В Греции всё есть

Брат и сестра

— ...И всё-таки ты не права, сестра. — Он задумчиво покачал головой. — Строго говоря, мы не властелины миров. Мы лишь ворота в них.

— Ну и что? Одно другому не мешает. Мы вольны распоряжаться судьбами всех живущих. Нескольких мгновений достаточно, чтобы существо из твоего мира перешло в мой, забыв прошлую жизнь. Тебе нужно чуть больше времени, но результат — тот же. Мы можем проделывать это с кем угодно, хоть с богами обоих миров. Разве этого мало?

— Мало. Властелин должен быть признан подданными. Я здесь — всего лишь один из местных царьков, ты у себя, насколько мне известно, поднялась ненамного выше. Мои тебя ненавидят, твои меня презирают. Если подытожить, результат получится довольно жалкий, не находишь?

— Нет. Подлинная власть всегда потенциальна. Главное, что мы можем.

Он опустил глаза и хмыкнул.

— А по-моему, главное то, что они нас просто не замечают. Наши подданные живут в параллельных мирах, которым ничего не известно о существовании друг друга, поэтому мы для них ценности не представляем. Мои для твоих — всего лишь однодневки, искорки на изломе камня, вспыхивающие и тут же гаснущие. Твои для моих — неживое, застывшее безвременье. Мы не только единственные, кто живёт сразу в двух временах, мы по сути — единственные обитатели общего мира. Целый мир на двоих — это слишком много. Если б ты знала, как я устал... Хочется украсть у тебя какую-нибудь покладистую красотку и зажить в своё удовольствие, как обычный человек. Наверное, так и сделаю, когда совсем выдохнусь.

— Брат, но ты же единственный, кто может почувствовать живую плоть в куске мрамора, разглядеть её жилы в толще породы... С твоей смертью навсегда прервётся связь миров — а ты хочешь ещё и приблизить этот момент?!

— Да кому она нужна, эта связь? Разве люди могут оценить чувства и переживания камней — вдохновение с тремя мокрицами, лишайниковый стыд, саморазрушение из-за утери касания?.. Живущим интересны только такие же, как они.

Молчание.

— А тебе?

Вместо ответа Пигмалион нежно погладил сестру по щеке, случайно зацепив живые волосы. Змеи негодующе зашипели, но укусить не осмелились.

О, а в самом деле: Пигмалион из неживого делал живое, а горгона Медуза — наоборот, оживился Марк. Интересно, кем же они были на самом деле? Чудовищами из древних времён? Или пришельцами из параллельного пространства? Это надо подумать. Кстати, прекрасная тема для семинара по логике. Надо только продумать все доводы — и зачёт у меня в кармане! Нет, сегодня точно мой день, подумал успокоенный юноша и полез в карман за кристаллом для копирования, выбирая глазами следующую рукопись.