В хорошем смысле слова, или Помоги мне вернуться

Глава 2. Дом, милый дом

Глава 2. Дом, милый дом

Мысли об Анжеле не отпускали меня по пути домой. Как такие люди живут на свете? Как у них есть друзья, да и есть ли? Как они надеются стать счастливыми, или им и правда так мало нужно для счастья, что оно легко достижимо? Гораздо легче, чем для нормального человека? Нашёл богатого мужа, например — и всё. Вот оно, счастье!

Но тут же одёрнула себя за узкость мышления. Анжела ничего не рассказала о Руслане. Может, он и не богат вовсе, и нужен девушке по иным причинам. Может, душа у него прекрасная, и Анжела к ней тянется, чтобы и самой стать лучше?

Да, может быть всякое. Мы слишком мало пообщались, чтобы делать какие-то выводы.

– Ох, уж эти мне стремящиеся к лучшей жизни, – пожаловалась я домовому, едва переступив порог.

Ах да, у меня есть домовой, и мы неплохо ладим. Он был у меня не всегда. Но, как оказалось, когда улучшаешь свой внутренний мир, к тебе тянутся не только люди, но и всякие сущности. Так что тот, кто был всегда, но не был мне виден, теперь был и прекрасно зрим, и слышим, и даже осязаем, наверно, хоть я и не пробовала его трогать из-за исключительно уважительного к нему отношения.

Внешне Кузьмич — именно так зовут моего домового — напоминал сгусток энергии и черно-белой шерсти. Как он любит говорить, сочетает в себе инь и ян. Так что такого и трогать-то как-то странно, не пальцем же в него тыкать — обидится ещё. Он у меня с характером!

Сейчас он сидел на любимом месте — верху холодильника, и мне приходилось задирать голову, дабы пообщаться.

– Понимаю, Тая, понимаю, – вздохнул он. – Но в приворот соваться — это последнее дело, страшная это магия, злая, волю подавляет, свет из души тянет, и свою душу губишь и чужую.

Я вздохнула, несмотря на общение с домовым, я не то чтобы верила-верила в магию и тому подобное. Но не могла не сожалеть, что не отговорила от этого Анжелу, ведь подобное в любом случае разрушает тебя. Существует ли магия и мистика или нет, но любое наше действие и даже мысль рождает энергию — позитивную, нейтральную и разрушительно-негативную. И в этом плане приворот, даже просто попытка его провести – это желание влиять на чужую волю и прямой путь к самоуничтожению. Оно рождает негативные энергии, с которыми потом очень тяжело работать. Даже если приворот был фальшивым (а в основном так оно и есть), именно эти энергии реальны и именно они опасны. Опаснее самого приворота.

Кузьмич скатился с холодильника и скользнул к блюдцу с молоком в углу. До сих пор не понимаю, как он пьет без рта (видит без глаз и слышит без ушей).

– Но нынче тех, кто в настоящий приворот могёт мало, – приободрил он. – Только меня это тоже не сильно радует.

Да, скорее всего, Анжела выложит круглую сумму взамен обещаний получить Руслана на веки вечные. А потом ни денег, ни Руслана, ни колдуньи! Классика! И пусть, Анжела производит впечатление не самого приятного человека, и аура у нее довольно темная, но так тоже нельзя!

Парадокс, нелюбовь к мошенникам привела меня к шарлатанству.

Когда, как и с чего всё это началось?

Пожалуй на последнем курсе института, я тогда попала на практику в одну частную клинику, обязанности были совсем не по профилю — так, запиши человечка, «принеси-подай, иди на фиг, не мешай» и тому подобное. Но зато сколько историй перед глазами, я их все «впитывала», надеясь использовать для будущей практики. Как я тогда думала: в области стопроцентной психологии. Во время одного из перерывов в комнате отдыха я невольно услышала, как одна сотрудница жалуется другой, как не повезло ее сыну с невестой и вот бы глаза открыть парню до свадьбы, и чем больше она говорила, тем больше я убеждалась, что не в невесте там проблема. «Точно! Приворожила она его. Но ничего, я поищу специалиста, отворот мигом сделает», – изрекла она. Решение пришло молниеносно. Я закашлялась и начала делать вид, что очень хочу кое-что сказать. Женщина сразу обратила внимание и заинтересовалась.

– Просто бабушка меня учила, как определить приворот или нет, – «раскололась» я, да простит меня бабуля-атеистка.

В течение следующих недель мы с коллегой проводили тесты. Конечно, все они показывали — приворота нет, сложно было придумать, но я старалась. А параллельно мы общались, и чем больше говорили, тем больше я приводила ее к мысли, что она просто боится отпускать сына от себя, боится перемен в жизни, и что он больше не будет ее маленьким мальчиком. Спойлер — сейчас у них у всех все хорошо.

Это было лишь началом моего пути.

Наверно, живи я где-нибудь за рубежом, в той же самой Америке, у меня сейчас была бы частная практика, просторный кабинет с окнами в пол, фикусом в горшке и специальной кушеткой. На последней лежал бы клиент, рассказывал как на духу свои печали, а я, делая пометки в блокноте, аккуратно подводила бы к решению проблем. Даром диплом психолога на полке лежит. Но, увы, из всего этого у меня есть разве что фикус. Русский человек психологов не шибко жалует, считая их мошенниками. То ли дело гадалки и прочее, правда?

Да, я шарлатанка, но я хочу искренне помогать людям.

Я вздохнула и покосилась взглядом на сгусток шерстяной энергии, начавший подметать пол небольшим веником. Да, у этой помощи оказались вот такие последствия, но я не сильно против.