В когтях чужого мира

5. Мастер

Пришла в себя только на следующее утро.

Ксин тряс меня за плечи и орал, что-то вроде: «Не помирай в мою луну, переродишься камнем на перекрёстке. Проснись и оживи, панда беломордая».

А когда я открыла глаза, произвёл трёхступенчатые напутствия в плане моего дальнейшего путешествия.

А мне не туда надо, а к разлому.

Я некоторое время смотрела на Ксина и не могла понять, почему на меня, собственно, ругаются, да ещё так заковыристо.

Ксин откашлялся, стёр пот со своего лба и уже спокойно, без брани оповестил, приняв вид строгий, но статный:

— Солнце выше островов, первый учебный день сегодня. Вас ждут на плацу, Юи.

Он оделся. Натянул на плечи безрукавку, растегнутую на груди и только подчёркивающую огромные мышцы, которые так и тянуло помять.

Мы же в игре. Здесь же всё можно.

— Ты теперь мой персональный тренер? — уточнила у него, кутаясь в ткань, заменившую мне одеяло.

Ксин, наконец, заметил, что я не обременила себя ночной одеждой, извинился и вышел.

— Называйте меня «мастер»! — Донеслось с улицы. — Вы слишком долго спите. — Напоследок пояснили мне.

Надо будет щеколду какую-нибудь соорудить, чтобы посторонние не шлялись.

Я стянула одеяло с ног. Пошевелила пальчиками. Ухоженные ноготочки заблестели в утреннем солнце.

Не сон.

Странно, я думала, что ночью вернусь в своё тело. Но я не видела снов и точно в реальность не возвращалась. И судя по панике мастера, не просыпалась я долго. Это как-то связано с мощностью сервера? Не тянет?

Медленно, опираясь на стену, поднялась.

Ох-х-х, как же болело тело. Словно меня долго били и закатали в бетон, а выбираться мне пришлось самостоятельно. Ноги отваливались, руки болели, позвоночник гудел. Я старая больная женщина, мне нельзя путешествовать в столь реалистичные игры.

Я вздохнула. Жутко хотелось выпить чашечку кофе, завалиться в горячую ванну и погуглить подробности компании «Четыре царства». А что, если в них инвестировать? Денег у меня немного, но можно взять кредит.

Порылась в сундуке. Вытянула нижние штаны и кофту белого цвета, следом дополнительный комплект верхней одежды: голубой халат на правый запах и костяную палочку. Явно для волос. На палочке болтались синие большие бусины.

Не то чтобы одеться было тяжело, скорее непривычно, количество завязок нервировало. Три на штанах, четыре на кофте, шесть на ханьфу. Пальцы тряслись. Я прокляла всю эту достоверность и за десять минут несколько раз привязала себе пальцы к одежде.

Волосы, сколько ни крутила, пытаясь зафиксировать палкой, не держались. Поэтому палку я отложила и собрала банальный хвост, перевязав ленточкой из сундука. Такой длинный хвост, почти до попы и лоснящийся от густоты и витаминов. Да с такими данными мне можно сниматься в рекламе шампуня.

— А броник мне выдадите? — спросила, выползая из домика.

Солнце действительно уже встало, и косые лучи ломались о склоны поросших деревьями гор. Птицы стайками носились между парящими островками, а люди неторопливо прогуливались по навесным мостам. Пахло цветами и еловым лесом. Я так и замерла, вбирая в себя эту неторопливую идеальную картинку.

Ксин покосился на меня и покачал головой.

Поняв, что это он про броник, я не расстроилась. Видимо, броню здесь ещё нужно заслужить. Жаль. Я присмотрелась к удобным свободным штанам мастера. В них бегать и прыгать будет удобнее. Тот сглотнул и передал мне флягу. В ней оказалась вода с примесью трав.

— Ваш организм пока привыкает. Голод появится позже, но пить надо. Не забывайте, — сказал Ксин и быстро повёл меня за собой.

— И часто у вас такие перемещения? — спросила я мастера.

— Не так часто, как хотелось бы, — Ксин миролюбиво улыбнулся, помогая мне забраться на шатающийся мостик.

— То есть были уже?

Но Ксин проигнорировал меня. Миг — и он уже нетерпеливо ждал меня на другой стороне моста.

Догнав его, я принялась выпытывать дальше:

— И как открыть инвентарь?

Ксин нахмурился:

— Что это такое?

— Ну… сундук, мешок, сумка дорожная, — принялась перечислять я.

— А-а-а, — Теперь мастер кивнул и доходчиво объяснил: — Подходишь к сундуку и открываешь.

— Да я не про это! Про сундук, в котором мои вещи лежат, чтобы достать их.

— А-а-а, подходишь, поднимаешь крышку, и руку в сундук засовываешь. — Медленно и чётко повторил Ксин. И даже продемонстрировал руками, мол, вверх так поднимаешь… Но даже не улыбнулся.

Издевается он, что ли?! Это такой вид сарказма?

Занятия проходили на открытой площадке за рынком. Чтобы добраться туда, я прошла за Ксином два подвесных моста и три отвесных лестницы. Прокляла всё на свете, особенно юбку вездесующуюся, но с нежностью смотрела на свои ноги.

Каждый шаг доставлял невероятное наслаждение и в то же время — боль. Мышцы ныли с непривычки. Будто я и в самом деле начала ходить после долгого паралича.