В когтях чужого мира

21. Вербовка

21. Вербовка

Хаоран Вэй подозвал меня к себе на закате. Его огромный, чёрный, расшитый золотыми драконами, птицами и тиграми шатёр возвышался у края стоянки и вызывал зависть. Все воины включая меня должны были спать на земле. Внутри были разложены мягкие одеяла и шёлковые подушки, но что странно — я не видела ни одного слуги.

Только воины. Они не разговаривали, не смеялись, не ели вместе с людьми из клана Байху. Только мужчины, закованные в доспехи, которых, по словам Мэй, Чёрный Яомо поднял из мёртвых.

Одного из них я попыталась разглядеть получше, когда заходила в шатёр. Его кожа была неестественно жёлтой, словно восковой, а лицо полностью скрывала маска. И, кажется, он даже не дышал. Двое охраняли властелина и двое — клетку.

Я еле держалась на ногах от усталости. Моё тело явно не было приспособлено к таким переходам — целый день на ногах, без нормальной еды, под палящим солнцем.

Но всё забылось, когда я увидела, что стоит перёд Хаоран Вэем.

На низком столике расставили яства, каких я в Пенфее не видела: сочные куропатки, зажаренные в меду, осьминоги под пряным соусом, сыры с плесенью, виноград, орехи, сладости.

«Вот это уровень передачи информации!» — в очередной раз восхитилась я, сглатывая слюну.

И вообще, я вдруг поняла, что кормят в игре прекрасно. Но не новичков, а прокаченных властелинов.

Непорядок.

Я решительно подошла к злодею, села напротив него на мягкую подушку, взяла окорочок с подноса перед ним и откусила.

Маринованный в меду с поразительным соотношений солёности и сладости, отлично прожаренный, только с одним недостатком — очень уж маленький.

— Не мешаю? — участливо спросил Чёрный Яомо.

Я покачала головой. Он же не ест вторую ножку, значит — не мешает.

Резким движением Яомо смёл все тарелки с низкого столика, перед которым я сидела. Посуда зазвенела, упав на пол, но не разбилась. Подушки и ковры смягчили удар, но испачкались.

Я осталась с окорочком в зубах хлопать на злобного властелина глазами. Ну, в самом деле жалко, что ли?

— Жалко, что ли? — высказалась вслух, насупилась с обидой и зажевала быстрее.

— Марать об тебя руки жалко, — брезгливо тряхнул ладонями над столом Хаоран Вэй.

Теперь я в его злодействе не сомневалась. Только самый отъявленный урод может так с едой обращаться.

— Сам меня с собой позвал, теперь терпи, — я ещё не прожевала, поэтому некоторые слова вышли непонятными. Но кого это волнует, когда такой запах мяса стоит кругом?

— Ты внебрачный выкидыш бездны! Подступень, обделённая Ци! Ты самое мерзкое отродье, встреченное на моём бессмертном пути! — взорвался Хаоран Вэй. В лоб мне упёрся коготь. Да, он даже ел в своих напальчниках. Серебряные приборы прямо из пальцев — удобно. — Тьма наступает быстрее, если ты призовёшь её! Ты смерти заслуживаешь больше, чем любой демон на этой земле…

Ну, ну. Мэй что-то подобное говорила уже. Я побыстрее заглотила еду. Пусть орёт, только бы еду не отбирал.

— Ты меня так веруешь? — уточнила я, облизывая пальцы. Окорочок закончился.

И Хаоран Вэй запнулся на ругательстве.

Видимо, утончённый организм властелина не допускал подобной фамильярности в его присутствие.

Где-то рядом явственно зарычал тигр. Охранник переглянулся с Яомо, поклонился и выбежал. Хаоран Вэй проводил его взглядом.

— Хочешь, массаж расслабляющий сделаю? — предложила миролюбиво. — Ну или успокоительное заварю, ты такой нервный…

Синие вены на лице Яомо задёргались и проступили отчётливее.

А чёрные глаза распахнулись в брезгливом ужасе.

— На колени, — процедил мужчина. Проигнорировал новый тигриный рык и повёл когтями в воздухе. Меня скрючило в коленопреклонённой позе. — В моём присутствии ты молчишь, работаешь и смиренно ждёт приказаний. Или умрёшь, — выплюнули мне в макушку.

Я кивнула.

— Слушаюсь, о великий и могучий!

Умирать как-то не хотелось, я только к ногам привыкла.

А вдруг мне на новый вход не хватит? А я хочу ещё немного побегать!

— Ты должна покормить тигра. Он уже второй день не ест, — бросил чёрный Яомо.

Я опять кивнула. Поскольку далее последовало молчание, подняла голову. Встретилась с чёрными глазами и тут же опустила лицо в пол.

И чего сидит,пялится?

— Если поняла, можешь извиняться. Наказание будет всего пять ударов.

— Чего? — вскинулась я тут же. — Телесные наказания запрещены законодательством!

В руке чёрного Яомо появился тонкий кнут, которым меня пять раз саданули по попе.

Мир разделился на до и после. Боль рассекла сознание. Словно острое лезвие прошлось по коже. Всего пара секунд, а я уже стояла на коленях перед этим садистом, и у меня из глаз катились слёзы.

Блин-блинский.

Черноморда неупокоенная!