В когтях судьбы

Глава 4

Королевский лекарь прибыл ранним утром и теперь с осторожностью осматривал мои раны. Он бережно снял повязки, промыл загноившиеся места отваром и со вниманием прощупывал мою ногу от бедра до стопы. Его прикосновения были нежными и уверенными, словно руки ювелира, работающего с хрупким камнем. На его сосредоточенном лице, освещённом утренним светом, мелькала искра профессионального интереса и стремления решить сложную задачу.

Бэзил был лучшим лекарем в нашем королевстве, учеником самого знаменитого врачевателя в мире. Я познакомился с ним после первой неудачной битвы. На той ужасной войне я и Торвонд несли смерть, тогда как Бэзил пытался сохранить жизни. После долгих блужданий по болотам и лесам я, с пораженными от влажности и холода ступнями, и будущий король, с сильно загноившейся раной на ноге, оказались у него. За годы войны он множество раз спасал нам жизнь.

Торвонд на себе ощутил всю неподготовленность наших лекарей к серьёзным ранам и болезням. Взойдя трон и объявив перемирие, первым указом он отправил перспективных врачей на учёбу в империю, славящуюся искусством лекарства.

Бэзил, обученный у лучших учителей, принял на себя не только задачу лечить раненых, но и обучать других своему искусству. Вскоре в нашем королевстве появилось множество специалистов, перенявших его знания и опыт. Новые методы лечения значительно улучшили уровень жизни в наших краях, позволив строить будущее, где болезни и травмы не представляли столь страшной угрозы.

Наблюдая за работой Бэзила, я осознал, сколько усилий требует его искусство. Это не просто знание трав и настоек, это образ жизни, философия, стремление сохранить каждую душу. Бэзил не раз говорил, что для него нет важнее задачи, чем вернуться домой и увидеть выздоровевших людей, чьим жизням он помог.

Король Торвонд II также наблюдал за трудом лекарей. Он понимал, что народ нуждается в защите не только от врага на поле битвы, но и от болезней и ранений в мирное время. Поэтому он инициировал строительство новых госпиталей, где лекари могли бы применять свои знания и обучать других. Благодаря этому, наш народ начал видеть в своих правителях не только воинов, но и заботливых защитников здоровья и благополучия каждого подданного.

Время шло, и наш мир постепенно возрождался после долгих лет войны. Лекари, обученные лучшими мастерами, стали символом новой эпохи. Несмотря на все пережитые страдания, народ начал верить в светлое будущее, видя, как многим удалось исцелиться от душевных и физических ран благодаря таким, как Бэзил. Его труд и преданность делу стали неотъемлемой частью истории нашего королевства, памятником милосердию и истинной доброты.

— Какие прогнозы, Бэзил? — спросил я, когда он закончил осмотр и начал наносить мази на раны.

— Тебе в трёх местах повредили соединительную ткань, поэтому ты не можешь нормально двигать ногой, сгибать и разгибать.

— Что с этим можно сделать?

— Уже ничего. Если бы я оказался рядом сразу после ранения, то рискнул бы соединить разрывы. Сейчас же ткань срослась, и новые надрезы могут только навредить.

Я застыл, глядя в пустоту. Мысль о том, что моя нога навсегда останется в таком состоянии, пугала меня. Бэзил, заметив моё замешательство, положил руку мне на плечо. Он всегда был человеком действия, не любил зря говорить. Его сочувствие было немногословным, но теплота его поддержки ощущалась более всего.

— Не падай духом, — сказал он. — Жизнь не заканчивается из-за одной травмы. Приспособишься.

— Теперь, наверное, стоит заказать кресло на колесах?

— Ни в коем случае. Тебе нужно двигаться, но только после того, как всё заживёт. Сейчас не стоит тревожить раны. Не нагружай ногу, старайся больше отдыхать. Следить за состоянием твоих ран будет моя помощница, с ней я отправлю тебе своё изобретение для опоры при ходьбе. Потом можно будет заменить его на трость. А теперь познакомь меня с новым членом твоей семьи.

— Ты уже услышал эту новость?

— Конечно, только переступил порог твоего дома, как госпожа Барр сообщила мне о своей радости и рассказала про кошмары. Полагаю, она больше переживает за его сны, чем за твои раны, — с улыбкой предположил Бэзил.

— Ты тоже это заметил? — усмехнулся я.

— Ещё бы! Я пробивался к твоей комнате, не успевая отвечать на вопросы о здоровье ребёнка, ещё не видя его лично. Этот мальчик оживит ваш дом. Сколько ему лет и как его зовут? —спросил он.

— Хотел бы я знать. Он не говорит своё имя и отмалчивается на вопросы о прошлом. Надеюсь на твоё мастерство в лечении душевных ран.

— Душевные раны порой тяжелее лечить, чем раны тела, но я сделаю всё возможное. Дети впитывают всё как губка, но также легко отдают воспоминания.

В этот момент в дверь постучали. Мама заглянула в комнату и спросила:

— Вы закончили? Мальчик позавтракал и ждёт вас в гостиной.

— Закончили. Бэзил поможет мне подняться, и мы вместе спустимся, — ответил я, приподнимаясь с кровати.

Мама сразу удалилась, оставив за собой шлейф сладкой выпечки и аромат тёплого молока. Как я и ожидал, она проснулась рано утром и стряпала на кухне, этот ритуал был неизменен, когда я был дома, и даже бессонная ночь не была ей помехой.

***

Я очнулся от дремоты из-за крика, доносившегося из соседней комнаты. Забыл о своих ранениях и невозможности быстро вскочить с постели, но тело не забыло. Острая боль пронзила меня, напоминая о множестве травм. Я стиснул зубы, пытаясь унять это невыносимое ощущение, но оно лишь усиливалось. В соседней комнате кричали, и голос был полон страха. Нечто внутри меня подсказывало, что я должен встать и попытаться помочь, несмотря на собственные увечья.