В когтях судьбы

Глава 7

После пробуждения Август выразил желание отправиться в сад и заверил меня, что уборку в библиотеке мы обязательно закончим в другой раз. Сегодняшний день стал значительным шагом к налаживанию наших отношений: он начал воспринимать меня иначе и не боялся задавать вопросы. Мередит оградила меня от выходить в сад и сама вызвалась прогуляться с ним, ведь я не осмелился бы отпустить его одного, а смелости последовать за ним не хватало.

Между Мередит и мной ощущалось напряжение, было ясно, что она сожалеет о своей откровенности. Я не мог смотреть ей в глаза, чувствуя стыд за своё бегство. Они отправились в сад, а я остался в своей комнате, переполненный мыслями и эмоциями. Ощущение успеха тут же сменилось горечью: уязвимая Мередит возможно впервые открылась, и я не смог выразить поддержку и теперь не знал, как вернуть её расположение.

На ужине Август выглядел довольным и успокоенным, Мередит же не могла скрыть своего утомления и напряженности, но попыталась улыбнуться мне, хотя и не слишком убедительно. Разговор не клеился, только детский голосок и любопытство Августа оживляли комнату, заставляя нас то смеяться, то делать строгие замечания, когда он уж слишком шалил.

Зажженные свечи разгоняли наступающую тьму, но не могли развеять моё мрачное настроение. Когда совсем стемнело, мы с Августом сидели в кресле и рассматривали детскую книжку; он, как всегда, задавал много вопросов, а я с удовольствием отвечал, понимая, что за общением с ним забываю про остальные проблемы: заседание королевского совета, дискомфорт в ноге, неудачный разговор. Мередит убрала со стола и подошла к окну.

— Только посмотрите, какая большая луна, — ахнула она. Август немедленно вскочил с дивана и подбежал к ней.

— Вау! — восторженно воскликнул он, глядя на серебристый диск.

— Так красиво, — прошептала Мередит.

Август молча кивнул, заворожённый серебряным диском. Вдруг он показал пальцем в окно и сказал:

— Смотри, вон Большая Медведица, а если прочертить линию вверх от самой яркой звезды, то можно увидеть Малую Медведицу.

Мередит пристальней взглянула в окно, следуя его указаниям, и её глаза засияли от восторга, когда она наконец увидела созвездия.

— И правда. Откуда ты это знаешь?

— Мне папа показал, мы раньше часто смотрели на звезды, — грустно ответил он. — Я хочу спать. Мередит, ты мне споёшь колыбельную?

— Да, конечно, пойдём.

— Спокойной ночи, Август, пусть Луна охраняет твой сон, — сказал я.

— Спокойной ночи, — отозвался он, взяв Мередит за руку.

Мередит повела Августа в детскую, явно переживая о услышанном. Я же остался во власти тревожных чувств.

Наутро, направляясь во дворец, я взял повозку Мередит. Моя личная стража отдыхала все эти дни, но сейчас сопровождала меня как положено. Оставив их распорядиться лошадьми у ворот, я вошёл в дворец. Внутри меня встретили вышколенные лакеи, поклонились, но я, не обращая внимания на их учтивость, направился в зал, где за большим каменным столом решались важные вопросы судьбы королевства.

Зал королевского совета, с двух сторон озарённый оконным светом, был погружен в сияние и величие. Высокие потолки вздымали пространство, придавая ему торжественность. Лучи света, проникающие сквозь окна, играли на мраморном полу, создавая волшебные узоры из бликов и теней. Во главе зала возвышался стул, не трон, но его величие не оставляло сомнений — это место короля. За королём из камня был высечен лик ворона, который покорно прикрывал своё тело крыльями. Каждый изгиб пера вызывал восхищение мастерством исполнителя. Глубокие тени и смелые блики сочетались таким образом, что каждый раз ворон менял наклон головы в зависимости от времени дня.

За столом уже сидел Бэзил — он всегда приходил одним из первых, так как жил во дворце.

— Рад вас видеть, генерал Барр, — поприветствовал меня Бэзил: во дворце мы не переходили на фамильярности, разве что во время аудиенций.

— И я рад вас видеть, господин Белл. Отправленная вами трость мне очень помогла, — ответил я.

В зал начали входить остальные члены совета. Все, что произошло за последний месяц, казалось, вырвало меня из привычного течения жизни, и я успел забыть всю излишнюю учтивость участников этого мероприятия.

Королевский совет состоял из уважаемых и влиятельных лиц королевства. Каждый из них обладал властью и опытом, позволяющим принимать важные решения в этом зале. Первым вошел Лорд Меддокс, высокопоставленный чиновник, известный своей прозорливостью и строгим соблюдением правил. Он занимал пост казначея и, будучи жадным и скрупулёзным, обладал невероятно полезными качествами для своей должности. За ним последовал маркиз Де Рош, чьи земли простирались на несколько миль от столицы. Его взгляды часто входили в конфликт с остальными членами совета, что делало обсуждения еще более оживленными и непростыми. Управляя дознавателями и городской стражей, он играл важную роль в поддержании порядка.

Следом, слегка запыхавшись, вошел граф Рейнар, представлявший науку. Он был известен своими радикальными предложениями и стремлением внедрить инновации, изменяя устои с переменным успехом. Его неизменно поддерживал Бэзил, искренне разделявший жажду нововведений и представлявший лекарское дело.

Медленно вошел лорд Эндрюс, известный строгой дисциплиной и неукротимой волей. Он заведовал строительством, и только после его вступления в должность старинные здания перестраивались по его планам с современными технологиями подачи и отвода воды и отопления. Прогресс не заставлял себя ждать; его предки были бобрами, что подтверждали его нестандартно длинные передние зубы.