В когтях судьбы

Глава 13

Эти дни пролетели стремительно, словно единое мгновение — мы с Мередит были так увлечены друг другом, что время потеряло для нас значение. Вместо того чтобы замечать его ход, мы делились постоянными поцелуями, объятиями и страстными мгновениями любви, а ещё — бесконечными разговорами. Наконец, мне удалось выпустить на волю свою боль, излив её другому человеку, и облегчение наполнило меня. Она не исчезла совсем, всё ещё терзала мою душу, но теперь стала легче, подобно боли при выздоровлении, когда острота страдания начинает утихать. Мередит тоже открылась, и в её испытаниях я узнавал себя. Каждый её рассказ о прошлом напоминал мне о собственных переживаниях, заставляя осознать, насколько мы похожи. В этих откровенных беседах мы находили прит shelter, подобно двум кораблям, плывущим в бушующем море, поддерживая друг друга в нашем существовании. Мы смеялись над мелочами, порой до слёз, и это чувство легкости стало нам даром, позволяя забыть о повседневных заботах.

В тот день, когда должны были приехать мама и Август, мы с Мередит старались вести себя так, словно не было ничего особенного. Они прибыли после обеда, и Август, как настоящий ураган, стремительно пронесся по дому. Мама, с загадочной улыбкой, обратила на нас внимательный взор:

— Что вы тут делали, пока нас не было? — весело осведомилась она, а я лишь развел руками, стараясь скрыть смущение. Мередит, слегка покраснев, уверенно ответила, что мы всего лишь обсуждали дела и занимались домашними заботами. Она ловко отвлекала внимание, спросив о поездке, и я был благодарен ей за это, поскольку не в силах был скрыть свою радость.

Смеясь, Август потянулся к игрушкам, разбросанным по полу, и его детская невинность принесла в атмосферу каплю тепла. Наблюдая за ними, я в тот миг понял, что мы, как многообещающая семья, способны выдержать любые штормы.

На ужине Мередит сидела слева от меня, рядом с Августом, порой перехватывая мой взгляд. В эти мгновения между нами вновь разгоралась искра, напоминала о прежнем тихом счастье.

— Мередит, как твое самочувствие? — поинтересовалась мама.

— Спасибо, госпожа Барр, уже намного лучше, — ответила она с улыбкой.

— Это прекрасно, что так, значит в скором времени вы сможете вернуться к себе, — вдруг произнесла мама. И пока я приходил в себя от услышанного, размышляя, как тактично её остановить, Мередит ответила:

— Да, конечно, я тоже понимаю, что мне пора возвращаться не только домой, но и к своим обязанностям. Еще раз спасибо вам за ваше щедрое гостеприимство и поддержку в трудные времена. Я очень ценю это, — добавила она, её голос звучал тихо, но с очевидной уверенностью.

— Я не хочу, чтобы Мередит уезжала, – заканючил Август.

— Да, Мередит, вам незачем спешить, и ваши обязанности требуют физических усилий, — наконец нашелся слова я.

— Я благодарна за предложение, Эммет, но мне пора вливаться в прежнюю жизнь, да и Бэзил рассчитывает на меня. Я чувствую себя уже намного лучше, так что не вижу причин задерживаться, — произнесла Мередит с легкой улыбкой, глядя на меня.

— Ты ведь будешь приезжать нас навещать? — спросил Август.

— Конечно, дорогой, как только появится свободная минутка, я буду приезжать к тебе, если твоя бабушка и Эммет позволят.

В столовой повисла тишина, и каждый из нас погрузился в раздумья о словах Мередит. Я заметил, как Август невольно нахмурил брови, а его обиженный взгляд метался между нами.

— Конечно, дорогая Мередит, ты всегда можешь приезжать в любое время, — с улыбкой произнесла мама.

— Спасибо, госпожа Барр, — ответила Мередит с благодарной улыбкой. — Мне будет приятно вновь вас навестить.

С этими словами она обратила взгляд ко мне, и я уловил в её глазах ту самую искру, что обжигала нас обоих. Я неотрывно смотрел на неё в тишине, отчаянно пытаясь подобрать слова, чтобы убедить остаться, но внутри росло понимание, что это не в моей власти.

— Может, ты подумаешь о отдыхе ещё немного? — предложил я, с тоской надеясь на чудо.

— Эммет, — прервала меня Мередит, — я всё уже обдумала. Я ценю вашу дружбу, но пришло время двигаться дальше.

В этот момент в столовой снова повисло молчание. Август всё ещё выглядел угнетённым, а мама, заметив его уныние и наши перегляди с Мередит, попыталась перевести разговор на другую тему.

Я не учасвтвовал в разговоре и всё время думал о том что теперь не буду видеть любимое лицо по утрам, не буду слышат её голос от которого сердце начинает биться быстрее. Я чувствовал, как внутренний конфликт разрывает меня: с одной стороны, я понимал, что она должна вернуться к своей жизни, а с другой — не хотел отпускать. Но я всё еще не мог предложить ей что-то болшее кроме близости и поддержки, и я не уверен что она бы согласилась предложи я.

Мысли о том, что утро больше не начнётся с её улыбки, как будто отнимало у меня радость. Я пытался заставить себя сосредоточиться на словах других, но мысли ускользали, как песок сквозь пальцы. Волнение и страх переплетались, создавая непередаваемое чувство тревоги. Внутренний голос твердил мне: «Сделай шаг, предложи ей остаться не в роли любовницы, а в роли законной супруги», но в сердце рождалась неуверенность, а что если она не хочет больше быть привязана к мужчине и ответит мне отказом, или ещё слишком рано что бы делать предложение.

Я думал о том, что для семьи нужна не только страсть, но и чувства, любовь и смелость. И вот я стоял на грани, не в силах сделать шаг вперёд, но и не желая отступать.

Моя голова бурлила идеями, как я могу раскрепостить эти цепи неуверенности. Может быть, стоит быть более откровенным и сказать ей, что готов к большему? Возможно, это даст нам возможность увидеть нашу связь в новом свете. В то же время, страх потерять её, если она не ответит взаимностью, затаился в глубине души, лишая меня уверенности в своих словах. Я решил, что стоит дать время нашей зарождающейся любви, пожить в этой неопределенности какое-то время и понять сможем ли мы справиться с этим.