В когтях судьбы

Глава 1. Мальчик

Бродячий цирк раскинулся по всему полю, словно яркие цветные заплатки, рассыпанные по зелёной траве. Огромные шатры с полосками алого и золота возвышались над остальными строениями, призывая всех к празднику и чудесам. Ароматы попкорна, сладкой ваты и варёной кукурузы витали в воздухе, смешиваясь с озорной музыкой, радостным смехом и восклицаниями зазывал. Шапито собрало женщин с бородой, дрессированных медведей и карликов, поражающих взоры зрителей. Пёстрая толпа блуждала среди этих чудес, восхищаясь и удивляясь каждому моменту. Детский смех переплетался с восторгом взрослых, создавая атмосферу общего счастья и беззаботности.

На арене под светом прожекторов акробаты, зарывая пальцы в мягкий песок, готовились к своему захватывающему номеру. Их мускулы играли, как у кукольных воинов, живущих собственной жизнью. Ловкость движений и синхронные прыжки подчёркивали мастерство каждой пары, напряжение звенело в воздухе, пока они балансировали на тонких канатах, перелетая с одного конца арены на другой.

В это время за кулисами клоуны наносили последние штрихи грима. Яркие костюмы и резиновые носы были готовы к десятку новых шуток. Они хранили смехотворные сюрпризы, способные рассмешить даже самого угрюмого зрителя, и только ждали своего сигнала, чтобы зажечь веселье вокруг.

Сквозь шум толпы раздавался гордый рык тигров, заключённых в клетки в зоне, недоступной для зрителей. В их движениях всё ещё чувствовалось мощное хищное начало, прирученное, но не утраченное. Между диких зверей, мечущихся в клетках, я крадучись добирался до лисы, привязанной на цепи возле конуры. Всему виной была игра, в которой мне дали задание выкрасть из цирка животное. Мне повезло, увидев лису не в клетке.

Мы с друзьями часто играли в правду или действие, оживляя наше беззаботное детство опасностями. Иногда задания достигали абсурда, что делало игру захватывающей. Никто не предполагал, что однажды нас занесёт в бродячий цирк, где я буду скользить между клетками и выбирать меньшее зло. Суть игры заключалась в том, чтобы не предупреждать о её начале:

— Рыжий, правда или действие? — спросил меня Бочка, получивший своё прозвище за полноту.

Я не был готов к такому вопросу, так как разглядывал аттракционы и уже искал монету в кармане.

— Действие, — сказал я, не обдумав ответ.

— Укради животное у дрессировщиков, — сказал Бочка.

Хилый и Сопля тут же оживились, пытаясь не упустить мои реакции.

— Что мы будем с ним делать? — спросил я, надеясь на благоразумие.

— Это уже не твоя проблема, или ты трусишь? — с прищуром спросил Бочка, готовясь посмеяться над моей нерешительностью.

— Нет, — твёрдо ответил я.

— Тогда мы будем ждать тебя у пристани в городе. Курица или кошка не в счёт, это должен быть дикий зверь.

Я кивнул и решил, что лиса, привязанная на цепи, станет моим спасением.

Пробрался я к животному тихо, стараясь не привлекать внимания. Лиса, свернувшись клубком, дремала в своей конуре, спиной к выходу. Моя рука, дрожащая от адреналина, протянулась к цепи, и я начал осторожно распутывать узел. Лиса, прижав уши и вскинувшись в долю секунды, прижалась к полу, рыча. В этот момент я заметил, что за её спиной выглядывают лисёнок — оторванный от материнской груди. И тогда понял, что вот мой шанс – схватить лисёнка и бежать. Я знал, что лисы трусливы, но лисы-матери защищают своё дитя. Подобрав палку, валяющуюся между клетками, я вернулся и попытался напугать лисицу, заставив её спрятаться в конуре, надеясь успеть схватить отставшего лисятёнка. Угрожающий размах и моя тактика сработали; лисица юркнула в конуру, а лисята поспешили за ней, но одного я успел схватить за загривок и прижать к себе. В ту же минуту с противоположенной стороны появился дрессировщик. Он застыл на месте, глаза его распахнулись от удивления и ярости. Он сразу понял моё намерение и кинулся ко мне с криком:

— Отпусти лисёнка!

Но адреналин заглушал здравый смысл. С лисёнком на руках я рванул к выходу. Крики дрессировщика гремели, поднимая тревогу. За углом показались ещё несколько работников цирка, но я уже был слишком близко к цели.

Ноги несли меня словно сами по себе, перепрыгивая препятствия и лавируя между клетками. Выйдя на оживлённое место, я бежал среди толпы, стараясь никого не задеть и не упасть.

— Возьми его! Остановите его! — доносились крики, но я был погружён в свою цель. Толпа, казалось, раздвигалась передо мной, создавая путь к спасению. Лисёнок дрожал в моих руках, прижимаясь ко мне, не понимая происходящего.

Я побежал мимо киосков с попкорном и сладкой ватой. Запахи напоминали, что люди пришли сюда веселиться, а не следить за моими проделками. Мои ноги подкашивались от быстрого бега, но голос Бочки в голове подгонял меня: «Ты что, трусишь?»

Оказавшись за территорией цирка, я понял, что преследователи отстали. Остановившись, тяжело дыша, я присел на землю, внимательно осматривая лисёнка. Трепещущая маленькая жизнь напомнила, что я сделал, пусть и под давлением обстоятельств. Но оставаться здесь долго было опасно; дрессировщик будет меня искать. Переведя дух, я ринулся к городской пристани.

Мы часто околачивались там, наблюдая за приходом и уходом кораблей. Там всегда было много людей и поводов для проделок. Бочка был самым жестоким из нас, именно он придумывал самые изощрённые задания. Хлюпик и Сопля не уступали, но им не хватало фантазии для по-настоящему дерзких поступков. Каждое выполненное задание мы обсуждали потом днями напролёт пока не придумывали новое.

Сопля, младший из нас, всегда шмыгал носом, за что и получил прозвище. Мы все жили недалеко друг от друга, но жизнь за городом вдали от суеты и людей не приносила нам радости, что заставляло нас часто сбегать в город и врать родителям. Сегодня я уверял бабушку, что весь день буду у Хлюпика строить дом на дереве. Его отец владел фабрикой по производству ткани, мать была художницей. Мы часто играли у него. Он говорил, что гостит у меня или у Сопли. Бочка был сыном судьи, а Сопля — сыном директора театра. Прозвища использовали только между собой. Хлюпика звали Аланом, Соплю — Иви, а Бочку — Невиллом. Меня звали Рыжим из-за цвета волос; все мои друзья были черноволосыми, как и подобало жителям Вороньего королевства.