В когтях судьбы

Глава 2. Генерал

Занятия завершились и я с чувством выполненного долга готов был направиться домой, как вдруг у ворот Королевской Академии наткнулся на бывшего курсанта.

— Генерал Барр, пусть Солнце освещает Ваш путь, — приветствовал он меня.

— А Луна оберегает сон, — с улыбкой поздоровался я. — Как дела, Свенд? Нравится служба?

Спрашивал я, заметив его в форме городской стражи.

— Пока не жалуюсь, — сказал он с грустью в голосе. — Я пришел к вам, генерал Барр.

— Чем могу быть полезен? — спросил я, не понимая цели его визита.

— Видите ли, — замялся он.

— Говори уже, не тяни, — начал я нервничать.

— Ваш сын, генерал, его задержала стража, — произнес он с сочувствием.

Я почувствовал холодок по спине. Сын? Как такое возможно? Обрывки утреннего разговора с ним пронеслись в голове: мы обсуждали его планы на день, ничего противозаконного там не было. Ноги ослабли, и я опёрся на ворота.

— За что его арестовали? — спросил я, надеясь на ошибку. Свенд отвел взгляд, усилив мое беспокойство.

— Не знаю деталей, просто выполняю приказ уведомить вас.

— Где он сейчас? — спросил я с нарастающим беспокойством. Свенд медленно поднял голову.

— Его держат в городской тюрьме и ждут вашего приезда.

— Спасибо, Свенд. Я немедленно отправляюсь к нему.

Попрощавшись с Свендом, я сел в повозку и направился к городской тюрьме. В голове мелькали множество возможных причин ареста. Меня мучили сомнения: мог ли мой сын попасть в беду из-за пустяка? Я знал, что он полон юношеской энергии, но всегда учил его избегать проблем. Я знал, что ему не могут назначить суровое наказание, ведь ему всего четырнадцать лет, а в нашем королевстве ответственность наступает с шестнадцати. Это меня немного успокаивало.

Дорога к тюрьме казалась бесконечной, и с каждым мгновением нарастал внутренний ужас. Я представлял себе, как он, напуганный и одинокий, ждет своей участи за решеткой. Словно в тумане, я видел, как городская архитектура сменяется мрачными стенами тюрьмы, покрытыми следами времени.

Войдя в здание, я сразу же почувствовал запах сырости и запертых воспоминаний. В коридоре сидело несколько человек, включая мужчину с лисёнком на руках, что показалось мне странным, но я не придал этому значения.

Я подошел к охраннику, стараясь сохранить спокойствие вопреки буре эмоций внутри. Он внимательно посмотрел на меня, словно чувствуя мою тревогу, и направил меня к начальнику городской стражи.

Эту должность занимал Лорд Кейн, которого я знал хорошо. Он славился своей справедливостью и честностью, но, несмотря на это, поднимаясь по лестнице, я ощущал, как все вокруг сжимается, будто стены передавали мне нарастающее напряжение.

Когда я наконец вошел в его кабинет, Лорд Кейн был погружен в изучение документов и не сразу заметил меня. Я подошел ближе и, стараясь подавить дрожь в голосе, спросил:

— Лорд Кейн, где мой сын? Почему его задержали?

Он поднял взгляд и, отложив бумаги, сказал сдержанным тоном:

— Генерал Барр, вашего сына обвиняют в краже. Мы поймали его на улице с украденным из цирка лисенком, дрессировщик его узнал.

— Что? Как это могло случиться, он ведь все время был у своего друга, — ошеломленно произнес я.

— Ох, генерал, вы как истинный родитель верите своему ребенку. Поверьте, таких непонимающих родителей у меня в кабинете на удивление много.

— И как это произошло? — спросил я, садясь на стул.

Я уже начал успокаиваться, понимая, что это не серьёзное преступление. Меня больше всего интересовало, как он оказался так далеко от дома.

— По показаниям стражи, к ним обратился дрессировщик, который проследил за вашим сыном до пристани и его описал. Горожане указали, куда направился мальчик с яркими волосами, его необычная внешность сделала его легко узнаваемым, — я кивнул в знак согласия.

Его обнаружили в лабиринте портовых сооружений с девчонкой, которая пыталась уберечь лисёнка от издевательств. По её словам, он и его приятели, которых поймать не удалось, мучили животное, швыряя в него камни. Она вмешалась, но ребята напали на неё, и ей пришлось защищаться. У вашего сына рассечена бровь и лоб, мы уже вызвали лекаря, который зашил раны.

Я был ошеломлён услышанным. Август сбежал из дома, украл лисёнка, мучил его, а потом ещё и напал на девчонку. Мне было трудно поверить, что он мог такое сделать.

— Это так неожиданно, — выдохнул я, растерянно потирая лоб. — Не хочется верить, что мой сын способен на такое. Он всегда был добрым и чутким. Даже с животными!

— Генерал, — продолжил лорд Кейн, — родители иногда не замечают, как меняется их внутренний мир. Возможно, ваш сын просто искал приключений и, поддавшись влиянию друзей, не смог устоять перед искушением.

Я почувствовал, как во мне закипает гнев на Августа. Но тут же вспомнил о девочке, о том, как она пыталась защитить лисёнка:

— А как эта девочка? Ей не навредили? — спросил я, думая, что её поступок мог стать последней каплей для пробуждения совести Августа.

— Да, с ней всё хорошо, родители уже забрали её, — заверил меня лорд Кейн.

— Но что будет с Августом теперь? — сжимая кулаки, спросил я.

Лорд Кейн взглянул на меня с лёгким сожалением.

— Мы не будем предъявлять ему обвинение. Это не серьёзное правонарушение, за которое вам придётся лишь заплатить штраф, но с дрессировщиком вам придётся разбираться самостоятельно.

Внутри меня бушевали противоречивые чувства. С одной стороны, облегчение от того, что сына не накажут, с другой — разочарование и тревога за его будущее. «Что с ним будет? Как я мог не заметить в нём жестокость?» — эта мысль не покидала меня.

— Штраф? — переспросил я, не веря своим ушам. — Это всё? Но он же применил насилие, пусть даже и под влиянием друзей!

Лорд Кейн вздохнул, явно устав от подобных разговоров.

— Генерал, в нашем мире подчас трудно отличить детские шалости от настоящих злодеяний. Подростковый возраст — это время экспериментов и поиска себя, вспомните себя в его возрасте, мы все хотели чего-то доказать, выделиться среди друзей. Мы объяснили ему последствия его поступков.