В когтях судьбы

Глава 9. Мальчик

Регина нашла нас на берегу. Возможно, был последний теплый день этого года, и мы решили непременно искупаться. Скинув одежду до нижнего белья с радостными криками, бросились в воду. Девочка держалась поодаль, прикрывая глаза от нашей наготы. Вдоволь наплескавшись, мы вышли на теплый песок, улеглись на заранее принесенные одеяла и начали делиться историями, мечтами и планами на будущее.

— Отец сказал, что уже со следующей недели ко мне будут приходить учителя, — поделился Иви.

— Да, отдых закончился, впереди опять эти бесполезные уроки, — поддержал его Алан.

— А мне не терпится узнать что-то новое, — возразила Регина, опускаясь на колени рядом с нами. — Ведь только так можно становиться лучше и интереснее.

— Вы кем хотите стать когда вырастите? — внезапно спросил Алан.

— Я еще не решил, — признался я. — Но, наверное, хотел бы путешествовать. Мир такой большой, и я хочу увидеть его весь. А ты?

— У меня нет выбора, отец готовит меня на своё место, говорит, что ещё несколько лет и будет брать с собой на фабрику, — сказал Алан.

— А чего хочешь ты сам? — спросила его Регина.

— Я люблю рисовать, как мама, но отец говорит это женское занятие и не приносит денег.

— Жаль, что не всегда можно делать то, что действительно любишь, — задумчиво заметила Регина, опуская глаза. — Но ведь если не пытаться, то никогда не узнаешь, что может выйти.

Иви посмотрел на Алана с сочувствием.

— Может, ты сможешь рисовать для себя, даже если будешь работать на фабрике. Главное — не забывать о том, что тебе нравится.

— Наверное, ты прав, — вздохнул Алан и обернулся ко мне. — А тебе разве не страшно отправляться в путь? Столько опасностей, столько всего неизвестного.

— Конечно, страшно, — я пожал плечами. — Но мне кажется, это того стоит. Мир такой огромный, и каждый уголок хранит свои тайны. Кто знает, возможно, однажды мои рассказы о путешествиях вдохновят кого-то на собственные приключения. А ты кем хочешь стать, Иви?

— Я хочу стать актёром и выступать в театре, — ответил он.

— Ну у тебя это получится. Хорошо, что твои мечты совпадают с желаниями отца, — прошептал Алан.

— А ты, Регина, кем хочешь быть, когда вырастешь? — спросил я.

— Ты что, как будто не знаешь, для девушки важно выйти выгодно замуж, — улыбнулась она, хотя в её глазах проскользнула тень грусти. — А если серьёзно, я бы хотела учиться и, может быть, однажды стать учёной или писателем.

Весёлый разговор на берегу постепенно сменился задумчивыми размышлениями. Мы лежали на одеялах, глядя в голубое небо, усыпанное редкими облаками, согретые солнцем.

— Недавно я прочитал историю про лисий огонь, — поделился Алан.

— Мне отец тоже про него рассказывал, — сказал я.

— И что он тебе рассказал? — спросила Регина.

— Он рассказал о птице невероятных размеров и красоты. Птица своей яркостью соперничала с самим Солнцем. Полетев к нему, чтобы затмить весь свет своим оперением, не выдержала жара лучей и сгорела в миг, упав на землю золотыми каплями, которые впоследствии стали драгоценностями.

— Нет, эта теория не верна, — вмешался Иви. — Лисий огонь — это звезды, неугодные Луне. В местах, где они падают, находят эти камни.

— А я читал, что лисий огонь находился далеко под землёй в жидком виде, и когда произошло извержение вулкана, его разбросало по всей земле. Капли остыли и превратились в драгоценности, — выдвинул свою версию Алан.

— А я слышала, что это частички души умерших лис. Однако лис меньше в лесах не стало, существование большой птицы никто доказать не может, а звёзды падают до сих пор, да и вулканы извергаются довольно часто, но новых самоцветов не находили уже больше ста лет, — заключила Регина.

— Хотел бы я иметь один такой камушек, — покачал головой Алан, — тогда бы смог рисовать и ни о чём не думать.

— Больше всего этих самоцветов у Лисьего короля. На их землях чаще всего находили драгоценные камни, поэтому и существует легенда про лисьи души, — сказала Регина.

— Не хотел бы я жить на их землях, — сказал Алан.

— Почему это? — спросил я.

— Я слышал, что у них король-тиран, и он даже убил свою дочь, — ответил Алан.

— Да, ходили такие слухи, но другие говорят, что она влюбилась в простолюдина и сбежала, — сказала Регина. — Август, твоим прародителем являются лисы?

— Отец говорит, что да. Я приёмный, и моих родителей убили немертвые, поэтому точно не знаем, — сказал я, испытывая тоску от воспоминаний.

— Я сожалею, Август, — сказала Регина.

— Спасибо, но я был мал что бы что-то помнить…

Ещё долго мы размышляли о таинственных самоцветах и их происхождении. Каждый из нас представлял себе, каково это — держать в руках кусочек легенды, вещь, в которой сочетается красота и мифы.

Вернувшись домой, я почувствовал себя плохо; купание в прохладной воде моря, кажется, дало о себе знать. Обременять бабушку своим самочувствием не хотел. Горло першило, и начался кашель. Я прилёг на кровать, укрывшись тёплым одеялом, и попытался найти удобное положение.

На грани сна и бодрствования мне привиделся сон. Я оказался в густом лесу, где каждый шаг отдавался хрустом сухих листьев. Внезапно лес прорезал огненный след — передо мной мелькнула лиса с горящими глазами, и её хвост так ярко сверкал, что казалось, будто это сам лисий огонь ожил. Она остановилась, взглянув на меня тревожным взглядом, а затем бросилась дальше, в самую гущу леса. Я последовал за ней, очарованный и немного напуганный.

Мы приблизились к небольшой поляне, где лиса остановилась и начала рыть землю. Процесс казался бесконечным, пока наконец она не вынула из земли камень, через который был продет шнурок на манер кулона, сияющий огненным светом. Я протянул руку, и лиса бережно положила его мне на ладонь. На мгновение мне показалось, что я держу в руках кусочек живой легенды, ощущая его жар и силу. Лиса взглянула на меня добрыми глазами и исчезла в темноте.