В когтях судьбы

Глава 17. Мальчик

Файер словно обезумел, метался на поводке, который я всегда закреплял на ночь. Из-за резких рывков цепь повредила ему шкуру на шее до крови. Мне пришлось его забрать с собой в комнату, только обняв его он наконец смог перестал дрожать и заснул. Такое беспокойство я видел у него лишь во время грозы, но сегодня ночь была спокойна, лишь фейерверки разрывали тишину. Видно, от их грохота он и метался. Я же не мог заснуть, размышляя, как найти её, как объясниться, как рассказать правду. Услышав бабушкины шаги на кухне, решил, что пора встать и начать действовать. За ночь я успел составить план поиска и был готов к его осуществлению.

Поднявшись с кровати, я распахнул окно и пошел совершать утренние процедуры. Лис на удивление выглядел хорошо, не считая спекшейся крови на шее. Вернувшись в комнату, я застыл, увидев на подоконнике того большого ворона. Файер же сидел под окном и внимательно смотрел, не совершая попытку поймать птицу.

— КАРРРР, — крикнул ворон и взмахнув крыльями, исчез в утреннем небе.

— Странный какой, — проговорил я, поглаживая Файера по голове. — Пора на улицу, пойдём.

Спустившись вниз, лис следовал за мной. В холле я заметил конверт под дверью. Любопытство взяло верх. Кто мог так рано принести письмо? Подняв его, увидел на нем своё имя. Я вскрыл конверт и извлек из него лоскут красной ткани вместе с письмом. В голове сразу же возник образ убегающей Регины в красном. Я похолодел, казалось, земля ушла из под ног, я уже заведомо знал чьё это послание и что там может быть написано.

« Узнаешь? Я был первым.»

Я зажмурился, стараясь собраться. Это сон… или нет? Письмо не менялось. Лоскут платья, и эти слова были от Бочки. Я привалился к стене, глубоко вздохнув, впервые с того момента, как увидел своё имя на конверте.

— Файер, — тихо позвал я, пытаясь успокоить дрожь во всём теле. Лис подошёл ко мне и ткнулся мордой в мою ногу, словно возвращая меня к реальности. Я должен был догнать её, должен был уберечь, должен был и дальше продолжать искать, это всё из-за меня. Я был в ужасе от осознания случившегося, и кроме этого чувства во мне бушевала ярость. Ярость на себя, ярость на ситуацию и конечно же ярость на Бочку. Это не должно ему сойти с рук. Открыв дверь, я ринулся к его дому. На полпути я встретил Иви и Алана, они спешили ко мне. Иви и Алан выглядели встревоженными, как и я сам. Они сразу заметили моё состояние и обменялись коротким взглядом, который говорил больше, чем могли бы выразить слова. Встретившись с ними, я без лишних слов отдал им письмо.

— О, нет, — ахнул Иви закрыв лицо руками.

— Я не уберег её, — сказал я дрожащим голосом.

Алан обнял меня и сказал:

— Август мы все виноваты.

— У дома Бочки городская стража и кареты дознователей, — сообщил Иви придя в себя.

— Я должен узнать, как всё было, — сказал я и отстранил Алана.

Приближаясь к дому, увидел стражников, окружающих вход. Они переговаривались с озабоченными лицами, и я почувствовал, как напряжение в груди усиливается. Один из стражников заметил меня и жестом попросил подойти. Иви и Алан следовали за мной не отставая.

— Что тебе здесь нужно? — строго спросил стражник, глядя на меня подозрительно.

— Мне нужно поговорить с дознавателями, — ответил я, стараясь сохранять спокойствие в голосе. — Это крайне важно, связано с недавними событиями.
Сын судьи Бочка, пользуясь особыми привилегиями, вряд ли понесёт наказание за свои деяния, однако, надежда на справедливость укрепляла мою решимость добиться правосудия.
— Следуй за мной, — сказал стражник. Я приказал Файеру идти домой, он и не сопротивлялся, всегда обходя дом Бочки стороной. Проведя нас по коридорам, он дошел до двери и обернувшись сказал:

— Ждите здесь, — и зашел в комнату.

Он исчез за дверью, и мы, обменявшись взглядами, остались ожидать. Через несколько мгновений стражник вернулся, пригласив нас войти. В комнате были трое: Бочка с довольным лицом, он не пытался скрыть свою радость увидев трясущегося от ярости меня, его отец - судья, как всегда, был строг и стоял в стороне, казалось, он контролировал процесс допроса. И главный дознаватель с книгой для письма и пером.

— Присаживайтесь молодые люди, — сказал он показывая на огромный диван. — Мне сказали, что у Вас есть какие-то сведения относительно Регины?

— Да, взгляните, — поднявшись, я протянул конверт дознавателю.

Дознаватели внимательно изучил лоскут и письмо, в то время как Бочка продолжал самодовольно смотреть на происходящее. Он, казалось, наслаждался каждой минутой нашего отчаяния, его улыбка не сходила с лица. Меня переполняли эмоции, но я знал, что не должен позволить им взять вверх. Я сосредоточился на том, что необходимо сделать.

— И что это значит, — наконец спросил дознаватель, отрывая взгляд от письма. Он посмотрел на судью, который даже не шелохнулся, а затем снова на нас.

— Что это значит? — наконец спросил дознаватель, отрывая взгляд от письма. Он бросил взгляд на судью, безмолвного, как и прежде, и снова повернулся к нам.
— Но это доказательства! — воскликнул я, указывая на клочок красной ткани. — Это с её платья— Но это доказательства! — воскликнул я, указывая на лоскут красной ткани. — Это с её платья! Он обесчестил её и хвастался мне!

— Мы осознаем серьезность этого заявления, — перебил дознаватель, сохраняя спокойствие, — но сейчас мы рассматриваем тройное убийство, а не изнасилование.
— Я не понимаю, — опустился я обратно на диван, схватившись за волосы.
— Дама по имени Регина подозревается в убийстве троих друзей господина Невилла. Нам необходимо место её пребывания, чтобы привлечь её к ответственности. Свидетели утверждают, что вы были в близких отношениях с ней и ваша помощь будет бесценна для следствия.

— Но он же её изнасиловал… — вновь попытался я привлечь внимание дознавателя.
— Мы проверим ваши слова, но лишь по окончании поисков убийцы, — сухо ответил он.
Я метнул взгляд на Бочку, который, не смущаясь присутствующих, взглянул мне в глаза и сказал:
— Это было приятно.