В когтях судьбы

Глава 2. Риджина

— Стоп! Хватит, — прервал бой учитель.
Я, уронив меч, упала на пол, стараясь отдышаться. Учитель же, казалось, не чувствовал усталости, уверенно отражая мои атаки.
— Ты чрезмерно суетишься и не контролируешь дыхание, — произнес он, протянув мне руку.
Я схватилась за его ладонь и поднялась.
— Старайся делать меньше атак, но более точных и мощных. Мы еще должны поработать над выносливостью.
Я подошла к бурдюку с водой и жадно начала пить. Жара и часовая тренировка с мечом выжили из меня всю влагу.
— Король сказал, что готовит тебя к выходу в свет, — затронул он тревожную для меня тему.
— Да, есть такое дело, — ответила я, наконец утолив жажду.
— И ты, конечно, не довольна, — предположил учитель.
— Вам известно, как мне трудно находить общий язык со сверстниками.
— Проблема только в этом?
— Нет. Я боюсь снова потерять контроль над собой.
— Ты многому научилась за эти годы и должна верить в себя, — улыбнулся он. — Ты молодая и красивая, не ограничивай себя.
— Отец попросил вас со мной поговорить?
— Да, но я и без его просьбы бы это сделал, — продолжил учитель. — Без общения ты обречешь себя на проклятие одиночества. Поверь, я знаю о чём говорю.
— Я опасна для людей, — вздохнула я.
— Не более, чем любой другой с ножом при себе.
— Вы верите в меня больше, чем я сама.
— Я всегда верил в тебя, — сказал он.
— А я боялась вам причинить вред.
Учитель пристально взглянул на меня, полон заботы и настойчивости.
— Понимай, страх — лишь Тьма, которую мы создаем, — произнес он. — Каждый раз, когда ты отступаешь, ты даешь ей силу.

Я опустила взгляд, стараясь сдержать слезы. Воспоминания о Кэтрин, сковывало и возвращало меня в ту страшную ночь.

— Ты способна на большее, чем тебе кажется, — продолжал учитель. — Помни, свет может рассеять любую тьму.

— Но что, если я не справлюсь? — шепнула я, страх сжимал моё сердце.

— Мы будем рядом. Твой отец, братья и я всегда тебе поможем. Ты не одна, — ответил он, и в его голосе звучала уверенность, которая заставила меня вновь поверить в себя. — Сколько раз за последний год ты теряла самообладание?

— Ни разу, — ответила я, вытирая слёзы.

— Вот видишь, — заключил он.

— Отец сказал, что рядом со мной всегда будут стражники, готовые вмешаться, — добавила я, успокаиваясь.

— Прекрасно. Совсем недавно Академия выпустила новых курсантов.

— Мне тяжело доверять чужим людям, тем более мужчинам.

— Что ты предлагаешь? — спросил он, не выдав что знает, почему я сторонюсь мужчин.

— Вы же преподаете в Академии, — он кивнул. — Знаете, что из себя они представляют, и могли бы выбрать из них для меня.

— Не всех конечно же, но как минимум в порядочности двух не сомневаюсь, — заключил он.

— Вот и отлично, — обрадовалась я.

— Давай, — сказал учитель, вставая и протягивая мне руку. — Еще пять кругов, и будешь свободна.
— Нееет, — прошептала я, ненавидя бегать.

— Ты не можешь уклоняться от физической подготовки, — настаивал учитель, с легкой улыбкой подбадривая меня. — Это часть твоей дисциплины, помнишь?

— Есть Генерал, — отсалютовала я учителю, который за последние годы стал мне вторым отцом и в неспешном беге отправилась на первый круг.

После тренировки я всегда нежилась в ванне, именно вода помогала унять боль в мышцах. Я категорически отказывалась иметь горничную, не хотела никого видеть с собой рядом, кроме Кэтрин. Светские приемы и балы оставались для меня чуждыми; необходимость нарядов и причесок не возникала. Остальными заботами я справлялась сама или с помощью общих горничных.

Для всех я была больна, и болезнь моя была заразной. Тайные проходы во дворце стали для меня привычными, ведь лишь они позволяли оставаться незамеченной. Мои глаза стали нормальными только на следующий день рождение. Но несмотря на то, что с того момента проклятье себя не показывало, я всё равно боялась смотреть в глаза людям.

Моих обидчиков наказали, но несмотря на это желание посещать город у меня отпало. Отец не стал ругать меня за непослушание, я и так была наказана сполна. Сначала мерзавцами в подворотне, потом убийством своей единственной подруги. Об Августе я старалась не вспоминать, не спрашивала Дасбеста и не отправляла его следить за ним. Старалась вычеркнуть его из своей жизни как недостойного моего внимания человека.Но сны не позволяли мне этого сделать, показывая приятные момент с ним, которые всегда заканчивались встречей с теми, кто уже давно во Тьме.

Проведя месяц в заточении, я не придумала ничего лучше, как попросить отца найти мне учителя по самообороне. Генерал принял предложение, зная все риски и последствия. Я не желала лишить отца лучшего друга, поэтому долгое время тренировалась в повязке, осваивая технику в полной тьме.

Свободная мужская рубашка и штаны оказались удобнее платьев и теперь мне снова придется вернуться к корсетам и пышным юбкам.

— Ничего страшного, — шепнула своими отражению причесывая влажные волосы. — Это всего лишь люди. Я смогу с ними жить.

Разговор с самой собой стал для меня привычен. Отец был занят, как и всегда, мама всё свое время проводила в храме небесных святил. Она не искала встречи со мной, считая меня грязной и не достойной находится под солнцем. Братья, бывало, заходили ко мне, разговоры с ними оставались такими же непринужденными, как и раньше. Не боясь затронуть мои страхи, они подшучивали надо мной, рассказывали веселые истории делая моё существование чуть лучше. Рядом с ними казалось, что прошлое отступает, оставляя только настоящее. Каждый из них имел свои заботы и радости, и несмотря на то, что они старались поддерживать меня, я чувствовала себя оторванной от их мира.

Неделя была тяжело. Выбор нового гардероба, знакомство с горничной, теперь я не могла отказаться от её помощи. И самое главное — знакомство с новыми стражниками. Вся допущенная ко мне прислуга была обработана Килианом и не могла даже под страхом Тьмы проговориться о моем проклятье.