В когтях судьбы

Глава 7. Август

— Как ты, Август? — спросила бабушка, накрывая стол к обеду.
— О, бабушка, дворцовая суета не отпускает, но я рад быть здесь, — ответил я с облегчением.

Я сидел в столовой, наслаждаясь ароматами еды. Блюда, приготовленные руками бабушки, никогда не сравнятся даже с искусными яствами дворцовых поваров. Только она вкладывала душу и любовь в каждое своё творение. Эти блюда были полны тепла и заботы, словно обнимали, даря спокойствие и уют. Бабушка всегда говорила, что главное в готовке — это настроение. Если готовишь с любовью, еда будет по-настоящему вкусной, даже если это простая картошка с капустой.

С каждым моим приездом я замечал, как бабушка стареет. Казалось, ещё в прошлый раз не было этой морщинки, и ходила она не так тяжело, как сейчас. Бабушка продолжала суетиться на кухне, время от времени поглядывая в мою сторону, и её глаза светились теплотой и искренней любовью. Она всегда считала, что дом — это не просто стены, а атмосфера, где каждый может найти покой и уют. Мне было страшно думать, что время неумолимо движется вперёд, забирая у нас драгоценные мгновения, которые мы могли бы провести вместе. Её заботливые взгляды и терпение учили меня больше, чем любые наставления.

Каждый день, проведённый вдали от неё — во дворце или в академии, — заставлял меня ещё больше ценить эти редкие моменты семейного тепла. Бабушка напоминала мне, что в жизни важны простые вещи, которые наполняют нас изнутри. Важно оставаться человеком, быть благодарным за любовь и заботу. И каждый раз, когда я не мог оставаться в казённых стенах, с тяжестью на сердце и грустными мыслями, я сбегал в привычный мне мир.

Сегодня мне так необходимы любовь родных и уют дома после вчерашнего трудного вечера. Воспоминания о том, как эти жадные руки скользили по её талии и о том поцелуе, до сих пор не дают покоя. Я был готов разорвать его на куски перед всеми, и Тьма с последствиями. Но увидев состоянии Риджины, понял, что главная задача сейчас помочь ей с проклятьем, а не заниматься недостойными. Я не мог позволить, чтобы проклятье поглотило её. Хрупкая и ранимая в то же время холодная и сильная. Мне было грустно смотреть, как она с теплотой смотрит на своих братьев, как дарит им улыбку и как непринуждённо ведёт разговор. Всё это раньше было и для меня, пока роковой вечер и случайное стечение обстоятельств не сделали меня для неё врагом.

— О чём ты так глубоко задумался? — поинтересовалась бабушка, раскладывая передо мной приборы.

— О службе, — ответил я, не желая углубляться в подробности.

— О службе, да? — она мягко улыбнулась.

— Конечно, о чём же ещё могу думать?

— А не кружит ли твою голову что-то из дел сердечных?

Я смутился, заметив, как бабушка, словно читающая мои мысли, с лёгким недоумением ожидала ответа. Усмехнувшись в ответ, постарался увести разговор от опасной темы.

— Знаю, знаю, как ты свела отца и Мередит, даже не думай, что я тебе что-то расскажу, — рассмеялся я впервые с прошлого вечера.

Бабушка посмотрела на меня с притворной обидой, но в её глазах плясали огоньки веселья.
— Ах, вот как! Так ты помнишь эту историю? — кокетливо произнесла она, кладя последний столовый прибор на полотно скатерти.
— Ну конечно, бабушка! Как я могу забыть про твою искусную драматургию, — засмеялся я, вспомнив, как она сделала меня сообщником в сводничестве.

Бабушка развела руками, словно сдаваясь, но её улыбка была лукавой. Мне стало теплее на душе, и я вновь ощутил, как уютно и спокойно в её обществе. Эти мгновения были для меня бесценны.
— О, мой дорогой Август, — сказала бабушка, присаживаясь возле меня на стул, — так разве плохо получилось? Все счастливы.
— Да, бабушка, ты мастер своего дела, — признался я, улыбаясь. — Думаю, ты бы смогла написать целую книгу о том, как соединять сердца.
— О, это было бы забавно, — она подняла глаза к потолку, словно воображая сотни историй. — Но эти истории уже в моей памяти, и этого достаточно.

Я смотрел на бабушку с нежностью. Её тёплая улыбка успокаивала моё сердце, и я понимал, как мне повезло. В мире, полном хитросплетений и несправедливости, её любовь была чистым островом безопасности. Мне было страшно представить, что однажды я могу потерять её.

Эти невеселые мысли прервал голос отца и Мередит заходящими в дом.

— Доброго Солнца, сынок! — зашёл в столовую отец и приветливо улыбнулся. Мередит шла рядом с ним, не скрывая радости от моего присутствия.

— Приветствую вас, отец, Мередит! — ответил я, вставая, чтобы ответить на объятия.

— Пусть Солнце освещает твой путь, а Луна хранит твой сон, Август! — расцеловала меня Мередит. — Неужели мы дождались, когда ты нас навестишь? — с лёгким укором спросила она.

— Да, наконец-то выпала возможность, и я с радостью приехал.

— Как ты, сын? — спросил отец, усаживаясь за стол рядом с нами.

— Всё хорошо, отец, — ответил я, стараясь скрыть своё волнение. — Здесь, дома, всё становится на свои места.

Бабушка принялась разливать ароматный суп по тарелкам, и я ощутил, как голод, забытый из-за переживаний, вернулся с новой силой. Мы начали обед, и разговор плавно перешёл на последние события в нашем мире.

— Как дела во дворце? — спросила Мередит, добавляя ещё ложку супа. — Вчера же был бал, ужасно жаль, что не смогла прийти из-за срочной операции. Бэзил без меня просто не справился.

— Дворцовая жизнь всегда полна неожиданностей, — ответил я, стараясь не углубляться в детали.

— Вчера на балу старший сын лорда Меддокса хотел скомпрометировать принцессу, — сказал отец. Мередит и бабушка охнули, услышав такое.

— Да, неприятная ситуация. К счастью, я сумел вмешаться до того, как последствия стали бы необратимыми, — сказал я, снова ощущая гнев при воспоминаниях.

— Этого не случилось бы, если бы кто-то не отвлёкся от своих обязанностей.

— Ты прав, отец, и я чувствую вину за произошедшее.

— Удивительно, на что рассчитывал этот щенок, — распалился отец. — Неужели он думал, что Торвунд отдаст за него свою дочь только из-за какого-то поцелуя?