В когтях судьбы

Глава 9. Август

Дорога до старинной усадьбы королевской семьи должна была занять не полных два дня, но из-за непогоды вся наша процессия уже третий день тащилась, меся копытами грязь. То и дело кареты застревали и приходилось их вытаскивать из колеи. Путь наш лежал в гору, что лишь усугубляло трудности. Дождь, начавшийся ещё при отъезде из дворца, не прекращался, превращая и без того тяжёлый маршрут в настоящее испытание. Небо, затянутое плотным бархатом туч, не позволяло солнечному свету пробиться сквозь их толщу. Холодный ветер, необычный для этого времени года, рвал полы наших плащей, швыряя в лица ледяные капли дождя, не давая ни минуты передышки. Развести огонь было почти невозможно: сырой хворост чадил, вместо тепла наполняя воздух едким дымом. Вокруг нас мокрый лес казался враждебным, воздвигая преграды из поваленных деревьев и скрывая глубокие лужи, грозившие остановить наше движение надолго.

Наша процессия состояла из двух карет, в которых ехали Реджина с горничной и две фрейлины со своими помощницами, а также двух крытых повозок. Я и Алан ехали верхом, поочерёдно осматривая местность, в то время как десять стражников шли пешком, сидели в сёдлах или размещались в повозке. Если для нас такое путешествие было привычным, то для женской половины оно превратилось в суровое испытание. Каждый удар колеса о выбоину отдавался в каретах глухим грохотом, заставляя дам вздрагивать.

Маршрут наш пересекали многочисленные ручьи, вздувшиеся от дождей и ставшие коварными преградами. Не раз нам приходилось рисковать, чтобы преодолеть их. Каждый успешный переход вызывал вздох облегчения у женщин, которые, несмотря на усталость и пронизывающий холод, старались сохранить достоинство.

Реджина, обладавшая большей физической выносливостью, чем остальные, держалась стойко, но к концу первого дня всё чаще выглядывала из окна кареты, надеясь увидеть признаки улучшения погоды. Её недовольство и усталость не могли укрыться от нас, и это в свою очередь усиливало напряжённость среди стражников. Мы понимали, что наша главная задача — как можно скорее добраться до места назначения и обеспечить безопасность всех участников процессии.

На третий вечер, когда дождь наконец прекратился, мы с трудом установили шатры на промокшей земле. Хворост, бережно сохранённый в повозке, чадил и дымил, но постепенно огонь разгорелся, и тепло начало распространяться по лагерю. Реджина, выйдя из кареты, села у костра, молча глядя на пламя и время от времени поправляя мокрый плащ.

— Ещё немного, Ваше Величество, — тихо произнёс Алан, подходя к ней. — Завтра мы должны добраться до усадьбы.

Реджина лишь кивнула, не отрывая взгляда от огня. Стражники, собравшиеся вокруг костра, перешёптывались. Аромат горячей похлёбки начал наполнять лагерь, и это, казалось, немного подняло настроение. Дамы, сидевшие у костра, тихо переговаривались, обсуждая, как они согреются и отдохнут в усадьбе. Их голоса, обычно звонкие и весёлые, теперь звучали тихо и устало.

Я отошёл в сторону, чтобы осмотреть окрестности. Лес вокруг был тихим, лишь изредка доносились крики ночных птиц. Мокрая земля блестела в свете костра, а деревья, покрытые каплями дождя, казались гигантскими тенями, наблюдающими за нами.

— Я готова съесть быка, — сказала Камила, самая юная из фрейлин принцессы.

— Я тоже не против, если его хорошенько зажарят, — поддержала её Лаура.

Алан усмехнулся, услышав разговор фрейлин, и сделал знак одному из стражников, чтобы тот подбросил дров в костёр. Пламя взметнулось выше, отбрасывая причудливые тени на лица. Я вернулся к лагерю и сел рядом с ними, наслаждаясь кратким моментом тепла.

— Реджина, ты выбираешь горячую еду или тёплую постель? — спросила Камила принцессу.

— Что? — встрепенулась она, вынырнув из своих мыслей.

— Горячая еда или тёплая постель? — повторила девушка.

Реджина слегка улыбнулась, будто отдалившись от мрачных дум, и ответила:

— Думаю, если это будут мягкие меха и горячая еда, то я выберу обе.

— А как насчёт тёплого мужского плеча? — мечтательно спросила Лаура.

— Не откажусь, если это плечо будет предоставлено без мужчины, — ответила она.

— Неужели ты серьёзно не заинтересована в кавалерах, Реджина? — улыбнулась Камила, поддразнивая принцессу.

— Интерес не означает обязательство, — ответила Реджина, вновь обращаясь к огню. — Порой свобода от лишних уз приносит покой и умиротворение.

— Но как же Далий? Вы так прекрасно смотрелись вместе во время танца, а тот поцелуй… — мечтательно произнесла Камилла.

— Это было недоразумение. Если вы хотите оставаться моими подругами, не упоминайте его имя в моём присутствии, — резко оборвала она, положив конец разговору.

Уставшая и продрогшая, она выглядела уязвимой, хотя и старалась держаться с достоинством, отчего мне ещё сильнее хотелось её утешить. Перед нашим отъездом дворец был полон сплетен, и я радовался, что мы вовремя покинули его. Её желание бежать оттуда было мне понятно. Мы не раз предлагали повернуть назад, когда стало ясно, что путь будет трудным, но каждый раз она оставалась непреклонной.

Когда похлёбка была готова, стражники тут же принялись разливать её по деревянным мискам. Тёплый пар поднимался над ними, наполняя воздух аппетитным ароматом. Реджина приняла миску из рук Алана с едва заметной благодарностью, не проронив ни слова. Её взгляд был прикован к огню, словно в танце языков пламени она искала ответы на свои невысказанные вопросы. Остальные тоже потянулись за едой, и вскоре воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в костре.

С рассветом тучи рассеялись, обнажив светлеющее небо, и наше настроение улучшилось. Мы вновь тронулись в путь, надеясь, что сегодня достигнем заветной усадьбы. Маслянистая грязь по-прежнему цеплялась за копыта лошадей и колёса карет, но проблески солнца дарили нам столь необходимое воодушевление. Даже Дасбест впервые решил полетать, и теперь его карканье было слышно далеко в небе. Однако этот отрезок пути был самым опасным, и именно здесь нас ждали наибольшие испытания.