В когтях судьбы

Глава 12. Риджина

— Нужно остановить кровь, — спохватилась я, отрывая еще один лоскут от своей рубашки.
Август зашипел, когда я нажала на рану на его боку, стараясь как можно крепче прижать ткань.
— Терпи, — шепнула я. Его лицо исказила гримаса, но он смотрел прямо на меня, словно от этого зависело всё. Левый глаз уже начал заплывать, разбитые губы кровоточили. И это были лишь самые незначительные увечья. Чего стоили наливающиеся синяки на ребрах и ножевая рана на боку? Всё это было моей виной. Если бы я не застыла, как статуя, при виде этих ублюдков, если бы вступила в бой, а не трусливо пряталась за Августом, если бы не позволила себя захватить… Сколько этих «если бы»! Но в тот момент сознание парализовало тело, не позволяя пошевелиться в тисках сковывающего страха. Лишь моё имя на его устах, прозвучавшее между ударами, вывело меня из оцепенения.

Один из четверых уже вовсю подстраивался что бы овладеть моим телом снова без моего согласия. Его рука с обломанными, грязными ногтями терзала мою грудь, вторая пыталась оживить свисающий, бесполезный орган. Всё закончилось быстро. Выросшие когти, побледневшие глаза, позволяющие видеть яснее и действовать быстрее. Пару взмахов — и тот, кто ожидал минутного блаженства, уже лежал на пыльных досках, захлебываясь алой рекой из разорванной глотки. Ещё несколько движений и остальные валяются, заливая кровью пол хижины.

— Всё будет хорошо, — уверенно заявила я, не отводя глаз.
Он кивнул, чуть скривив губы в подобии улыбки.
— Завтра нас должны найти. Давай подвинем тебя поближе к очагу, — предложила я, пытаясь поднять его.
— Не надо, — прохрипел он, не давая мне сдвинуть его с места. — Здесь и так неплохо.
В его голосе звучала усталость, и это беспокоило меня больше всего. Мы оказались в ужасной ситуации, помощь нужна была немедленно, но лишь утро сулило хоть какую-то надежду.

— Хочешь пить? — спросила я, стараясь хоть что-то сделать для него.
— Да, пожалуй, только будь осторожна, — ответил он.

Я взяла глиняный кувшин и снова направилась по уже знакомой дороге. Солнце начинало освещать небо своими первыми робкими лучами. Дождь прекратился, небо прояснилось, и это давало надежду, что нас скоро найдут. Вернувшись в хижину, я взяла Дасбеста и вышла на улицу.

— Ты должен привести помощь, — сказала я, привязывая тонким лоскутом к его лапе последнюю заколку, чудом уцелевшую. — Ты меня понял, Дасбест?
— Дааа, Реджииина, — ответил ворон.
— Тогда лети, — приказала я, и ворон, расправив крылья, взмыл в воздух, быстро удаляясь.

Я вернулась к Августу. Он попытался приподнять голову, но тут же зашипел от боли и опустил её обратно.
— Пей, — сказала я, присаживаясь рядом и аккуратно поднося кувшин к его разбитым губам, придерживая его за голову. Его рыжие волосы смешались с коркой крови. Чья она? Его? Или тех ублюдков, которые всё ещё валялись на полу хижины?

Он сделал несколько глотков и снова откинулся, прикрыв глаза. Внезапно Август заговорил, его голос был тихим и хриплым:
— Извини меня, Реджина.
Я нахмурилась, не понимая, о чём он говорит.
— За что, Август? Это я должна извиняться. Если бы я помогла тебе, всего этого можно было избежать.
Он покачал головой, открыв один глаз и с трудом пытаясь сфокусировать взгляд на моём лице.
— Я разрешил ему прикасаться к тебе, разрешил… всё, что он с тобой сделал. Я опять тебя подвёл.

Слезы жгли мои глаз, но я удержала их. Я почувствовала острую боль в груди. Это не время и не место для слабости. Я должна быть сильной ради нас обоих.
— Ты ничего не мог сделать, Август. Это было не в твоих силах и не в чьих-то ещё. Ты уже спас меня, — мягко возразила я, касаясь его руки, стараясь вложить в своё прикосновение уверенность и поддержку.
— Я никогда не прощу себя за это, — выдохнул Август, прищурив глаза, словно хотел отогнать ужасные воспоминания прочь. — За сегодня, за тот проклятый день, когда не смог найти тебя…
— Пожалуйста, не надо, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо. — Мы должны сосредоточиться на том, что важно сейчас.
— Я просто хочу, чтобы всё было как раньше, — произнёс Август, вновь закрывая глаза, и я почувствовала, как он дрожит под моим прикосновением. — Когда мы были просто девушкой и парнем, когда могли гулять, обниматься и целоваться на виду у всех.

— Я знаю, — прошептала я, осторожно поглаживая его руку. — Я бы хотела вернуться в прошлое, не убежать в тот вечер, а выслушать тебя, но Луна решило иначе, и мы ничего не можем изменить, — сказала я, слёзы наворачивались на глаза.

Он закрыл глаза, стараясь сдержать слёзы, которые тоже рвались наружу. Наклонившись к его губам, я поцеловала его. Легко, стараясь не побеспокоить его раны. В ответ на мой поцелуй он лишь выдохнул, его губы чуть дрогнули, но это было всё, на что он сейчас был способен. Я отстранилась, и он безмолвно открыл глаза, словно извиняясь за свою слабость. Мягкий свет, ложась на его лицо, подчёркивал каждый синяк и ссадину.

— Мы справимся, — тихо прошептала я, не столько уверяя его, сколько убеждая себя. Мы уже прошли многое, могли пройти и ещё больше, лишь бы будущее ещё раз соединило нас.

— Обещай, что поцелуешь меня ещё раз, если я смогу остаться под Солнцем? — едва улыбнувшись, попросил он.

— Не если, а когда, — улыбнулась я в ответ. — Я подарю тебе столько поцелуев, что ты будешь умолять меня остановиться.

— Не дождешься, — усмехнулся Август. — Я запомнил твои слова и заставлю сдержать их. — Помнишь наш первый поцелуй? — спросил он чуть погодя повернув голову, чтобы наши взгляды встретились.

Я улыбнулась, мгновенно ощутив тепло воспоминаний.
— Конечно, — ответила я.

Август кивнул, выдыхая с усилием, словно это воспоминание причиняло ему боль или, возможно, утешало.
— Ты была и остаешься самым важным для меня человеком, — сказал он, и я услышала в его голосе ту особенную нотку серьезности, которая всегда захватывала мое сердце. — Даже тогда, когда я думал, что тебя нет в живых.