В когтях судьбы

Глава 17. Риджина

Дорога до дворца заняла чуть больше суток. Я, Алан и Август отправились в путь немедленно, едва получив письмо от гонца, остальные же последуют за нами не спеша. Дорога высохла, а мы ехали верхом, поэтому путь не составил особого труда. Мои мысли были со своими братьями, и я всё ещё не могла поверить, что всё кончено, что они погибли. Больше никогда я не смогу вести откровенные беседы с Рилианом, слушать рассказы Рея о покорённых сердцах и постелях дам. Никогда больше не взгляну в серьёзные глаза Рилиана, и хитрая улыбка Рея уже не заставит меня рассмеяться. Они были не только моими братьями, но и друзьями, поддерживавшими меня во всех невзгодах, понимающими, оберегающими и умеющими выводить из уныния.

Воспоминания о прощании с ними на пирсе снова вызвали поток слёз, которые, казалось, не имели конца. Взяв себя в руки, я вытерла глаза и вновь уставилась на дорогу. Мы въезжали в город. Неприметные, одетые в простую одежду без знаков отличия, я для поездки выбрала штаны, и никто не осмелился говорить о приличиях, боясь моего гнева. Капюшоны лёгких плащей скрывали наши головы, якобы от зноя, но на самом деле — от людских глаз.

Горе, обрушившееся на меня, разрушило оборону, которую я выстроила против проклятья. Теперь капюшон плаща закрывал не только мои заплаканные глаза, но и их белизну, защищая людей от магии, несущей неминуемую Тьму.

Мы ехали через город, оставаясь незамеченными, словно тени в сером потоке дел и забот. Сегодня был ярмарочный день, приезжих было много, и дорога до дворца предстояла долгой. Люди были заняты своими делами: кто-то торговал, кто-то покупал, кто-то просто прогуливался, наслаждаясь яркими красками и ароматами ярмарки. Никто не подозревал, что принцы, наследники короля, канули в небытие, что теперь их наследница, принцесса, не знающая ничего о правлении, да ещё и женщина, должна взять на себя эту ношу. Что ждёт меня там? Пустые покои братьев, в которые они уже никогда не вернутся? Наставления отца? То, что теперь я единственная наследница и должна думать о будущем королевства? О обязанностях, к которым я не готова, о выгодной женитьбе… Сердце заболело с новой силой, казалось, куда уж больнее. Август тоже понимал новую расстановку сил и не заговаривал о нашем с ним договоре. Его хватало только на утешения и поддержку, и за это я была благодарна. Мое сердце разрывалось от горя, долга перед короной и любви. Как пережили всё это отец и мать? Как они смогли вынести эту весть? Я знала, что при встрече с отцом мне придётся усилием воли скрыть все свои сомнения и чувства, но теперь, когда я только была на пути к разговору, это казалось невыполнимым.

Почувствовав на своей руке теплую ладонь Августа, я смогла на миг обрести утешение. Он крепко сжал мою руку, как бы говоря, что, несмотря на все трудности, он всегда будет рядом, он понимал всю тяжесть бремени, легшего на мои плечи. Я ответила кивком боясь поднять на Приближаясь к воротам дворца, я почувствовала, как внутри поднимается холодок тревоги. Казалось, весь мир замер на одном шаге от пропасти, и сейчас должно произойти что-то из ряда вон выходящее, способное всё погубить. Не успев до конца понять причину этого чувства тревоги, вызывающей мурашки и дрожь по телу, я услышала с дворцовых стен громкий удар гонга, возвещающего о нападении.

Гонг ударил резко и гулко, разнося тревогу по округе. Мы замерли в сёдлах не понимая что происходит, и на мгновение показалось, что даже крикливая толпа ярмарки застыла в ожидании. Затем, словно подчиняясь невидимому сигналу, город охватило безумие. Прямо передо мной девушка с весёлыми косичками, до этого уплетавшая пирожок, вытащила из-под платья нож и вонзила его в лавочника. Мальчишка, кормивший бездомную кошку, взял булыжник и начал избивать стоявшую рядом девочку. Старик, хромавший, опираясь на палку, поднял её и стал бить кучера, только что привезшего пассажиров.

В ужасе наблюдая за происходящим, я почувствовала, как сердце моё сжимается от страха и недоумения. Что за безумие охватило людей? Откуда эта необъяснимая ярость, заставляющая совершать жестокие поступки? В этот миг я увидела. Наконец подняв глаза и присмотревшись магическим зрением, я поняла, что все они — безумцы, просто оболочки. В их глазах нет жизни, понимания и жалости. Если бы я так не была поглощена горем, свалившимся на меня, то могла бы заметить это раньше.

— «Немертвые», — прошипел Август, глядя на происходящее.

— Вот Тьма, — выругался Алан.

— Давайте быстрее во дворец, — скомандовал Август, вытаскивая меч. — Риджина, не отставай, руби головы! — уже прокричал он, стараясь быть услышанным среди криков боли и мольбы.

Мы погнали вперед, прорываясь через толпу безумцев. Каким-то чудом нам удавалось оставаться в седле, когда вокруг царил хаос. Лошади рвались вперёд, и копыта громко стучали по камням мостовой, заглушая крики и звуки боя. Наши мечи были наготове, и каждый из нас понимал, что предстоит тяжелая борьба. Острыми, быстрыми движениями я пыталась обезвредить нападавших, но их становилось все больше. В нарастающем треске и гуле напоминания о погибших братьях и сомнениях, сменились единственной мыслью — выжить.

— Риджина, смотри в оба! — крикнул Август, разрубая череп мужчины, который слишком быстро приблизился ко мне с косой.

Капли крови разлетелись вокруг, забрызгав мой плащ. Это казалось нереальным, как мираж или кошмар. Я впервые убивала, и даже не успев осознать этого, снова поднимала меч, понимая: каждое промедление стоило не только моей жизни, но и жизней Алана и Августа.

На миг я оглянулась на Алана. Он, более искушённый в жестокости сражений, двигался уверенно, но его лицо было искажено яростью и непоколебимой решимостью. Август защищал наш тыл, его клинок сверкал безжалостно и точно. Страх исчез, уступив место холодному боевому инстинкту.

С каждым шагом к дворцу наша вера в спасение росла. Стены дворца, виднеющиеся за пеленой хаоса, обещали временное убежище. Отбиваясь, мы всё же смогли пробиться к открытым воротам, но оттуда на нас хлынула новая волна «немертвых». Их было больше, они были агрессивнее и лучше вооружены.