В кольце Единого

Сияние холодной звезды

Это было время короткого рассвета, когда мрак мучивший их ушёл далеко за грань их мира, оставшись надёжно запертым за нерушимой стеной.

Намо – высокий свод молчаливого чертога, сплетённые сухие пальцы, серый полог тумана плывущего в пустом пространстве,- грустно молчал.

Почти нерушимой стеной – осознала она в тот момент, когда посмотрела на него.

Всего и не скрыть, а этого и не приходилось.

Но сейчас…Сейчас было другое дело. Можно было забыть о том, что совсем недавно стояло главной повесткой их редких встреч. И каждый вновь занялся своим делом.

Ороме — топот золотых копыт, натянутая в прицеле тетива, звонкий смех,- отправился скакать над лесами Арды, гоняя дичь и подстрекая эльдар на приключения. Вайре – спутанные разноцветные нити в руках, жёсткий холст гобелена, тихая песня,- уединилась в своих чертогах за только ей да супругу понятным делом. Аулэ – медные наручи на крепких руках, кисловатый запах гари, блеск отполированной стали,- закрылся в своих кузнях, откуда исходил жар и мерный стук молота. Оссэ – молния над морем, шум прибоя, жёлтые огни на волнах,- и Уинен – солёный бриз, аквамариновые брызги, крик чаек,- беснуются в истоках, омывая берега Средиземья жемчужной солью и танцуя в штормах, а Ульмо — прозрачный отсутствующий взгляд, журчание хрустального ручья разбивающегося о скалы, остриё разноцветного рифа,- с улыбкой наблюдает за подопечными, вовсе позабыв о всяческих невзгодах. Йаванна – сухие веточки в спутанных волосах, добрые руки измазанные землёй, сладость весенних ягод,- пропадает в своих садах, откуда порой доносится печальный и пронзительный голос Ваны – золотой волос, нежный взгляд, гибкое тело танцующее на лепестке ириса.

И, кажется, всё стало, как прежде…Всё, но что-то не совсем то.

Элберет – бархатный полог тёплого вечера, взмах крыла ночной птицы, сияние далёких созвездий,- стояла на вершине Таникветиль и всматривалась в дальнюю линию горизонта. Сквозь свет и тьму, через поля и леса, над всеми холмами и горными перешейками нёсся её взгляд, желая пронзить собой все преграды, чтобы…

Бесшумно к ней подошёл Сулимо – крик орла в горной вершине, поток северного ветра, танцующие в воздухе былинки,- и встал рядом, всматриваясь туда же, куда и она. Но он не видел того, что представлялось ей где-то глубоко внутри, в самой сердцевине мысли. В том месте, где у их создателя зародилась мысль о них… И музыке.

- Что видит твой пронзительный взор в этот раз,- мягко спросил он, осматривая их владения,- Никаких теней. Никаких туч и тьмы. Всё спокойно.

- Не всё,- отозвалась Элберет,- В Средиземье сейчас разброд. Слишком долго мы откладывали то, что следовало завершить изначально.

- Изначально ничто нельзя было завершить,- многозначно заметил Сулимо,- Ведь это начало. Мы могли предполагать, как будет, но по итогу всё оказалось совсем не так.

- Может и знали,- хмыкнула Элберет, думая об их судье и его молчаливом взгляде,- Но надеялись, что всё изменится. Что он изменится.

Она знала, как эта тема горька для Сулимо, поэтому редко касалась её. Но они думали об одном и том же. И если другие ещё сомневались, то у владык мира было единение мыслей на этот счёт.

- Искажение,- с отвращением бросил Сулимо и покачал головой. Воздух в пространстве качнулся, будто отражая его неприятие.- Им он и был. Был. Тогда оставим его там, где ему самое место.

- В безвременье,- бездумно бросила Элберет, взгляд которой вновь наполнился задумчивостью, становясь острым,- В ничто и нигде…

- Опустим это,- прозвучал строгий голос Сулимо, ударяющийся о высокие своды чертога,- Как насчёт того, чтобы обойти наши владения?

Ей понравилось это предложение. Она знала, что отчасти он использует это для того, чтобы она отвлеклась и не говорила больше на неприятную тему. А с другой…

Два ветра понеслись в пространстве, наполняя воздух разноцветными потоками прохлады и тепла, завившимися по траектории их полёта. Позади осталась белоснежная вершина Таникветиль, на которой одинокий Эонвэ – золотое перо, перламутровая рукоять лёгкого меча, серебряный голосок юного певца,- упражнялся в фехтовании.

Элберет и Сулимо, воплотившись в образ могущественных птиц, поочерёдно царящих в день и ночь – орла и филина,- мчались над Ардой, а под ними проносилось Великое море, горные перешейки, бескрайние леса и цветущие поля Средиземья. И всякий, кто бы поднял голову вверх, не увидел бы ничего особо примечательного за исключением парочки не опознаваемых птиц, парящих слишком высокого даже для острого взора эльдар. А вот им двоим было видно всё: каждый укромный закуток, каждую тень, притаившуюся на время короткого по их исчислению затишья. И следовало бы спуститься и начать что-то делать, чтобы исцелить, исправить, наставить и подсказать, но…

Совершив большой оборот над их владениями, Сулимо обратился к супруге:

- Не кажется ли тебе, что так стало гораздо лучше? Спокойнее…

- Определённо,- согласилась она, умолчав о том, что думала в этот момент.

Он видел её скованную немногословность, отчасти свойственную королеве звёзд, но понимал, что если бы она захотела, то поделилась бы с ним всеми переживаниями, таящимися в глубине своей сути. А давить на неё, требуя ответа, было немыслимо его природе. Уж точно не ему!

Он поглядел на неё долгим понимающим взглядом прозрачного лазурита, и примирительно отступил.