В кольце Единого

Хранители короны Нарготронда

- Честно говоря, братец, я весьма разочарован,- зевал Курво, лениво подпинывая кобылу, на которой ехал.

С утра братья отправились в путь, чтобы погонять волков в предместьях города, ставшего их укрытием, и за сохранность которого они считали себя в ответе.

- По поводу,- поинтересовался Турко, придерживая ретивого коня, не привыкшего к неспешным прогулкам с хозяином.

- По поводу всей этой ситуации,- уклончиво ответил Курво, чтобы не нарваться на горячую отповедь брата, и вместе с тем желая выразить свои мысли.- То, что случилось,- эльф покачал головой под громкое чертыханье брата,- Это не дело.

- Не дело, да,- прорычал Турко,- А что нам было делать? Этот олух в короне решил поставить под угрозу город и всех его жителей, наплевав на свой долг.

- Уже без короны,- язвительно заметил Курво и глянув на брата, засмеялся громко и свободно. Здесь чужие уши не могли их подслушать. Только Хуан сопровождал их и бежал чуть вдали, выискивая следы пребывания волков.

Турко тоже хмыкнул, но без особого веселья. На душе у него было тяжело. Что-то тёмное словно витало рядом, и охотник был на чеку, поглаживая пальцами чувствительную тетиву лука, перекинутого через плечо.

Отсмеявшись, Курво осмотрелся. Они отъехали далеко от города и нужно было быть настороже, чтобы не попасться в лапы вражеским шпионам. Далеко впереди, на разъезженной дороге, Курво заметил какое-то движение и по инерции дёрнул поводья.

- А ну-ка, братец, присмотрись своим зорким глазом,- попросил он брата,- Что там впереди золотое блестит?

Турко остановил коня и вгляделся вдаль охотничьим взором. Он смотрел долго на того, кто медленно приближался к ним, но пока не мог их различить. Курво следил за мимикой брата, и когда жёсткие черты лица Турко разгладились, а уголки губ дёрнулись, он смог вздохнуть спокойно и разжать рукоять меча.

Безопасно!

Но кто же там ехал впереди?

- Брат,- вопросительно протянул Курво, и получил в ответ многозначительный взгляд и короткий кивок.

Курво ослепительно улыбнулся, и тогда братья пустились вперёд, навстречу путнику. Хуан волновался, но шёл следом за ними.

- Вы поглядите кто возвращается,- громогласно произнёс Курво, приблизившись к путнику, который от неожиданности встретить братьев на пустынной дороге, сжал поводья и открыл рот.- Это же сам король Нарготронда. Ваша милость,- издевательски протянул Курво, коснувшись груди и слегка поклонившись прямо в седле,- А нет, он же больше не король у нас. Он своим дерзким указом короновал пол, кинувши на него свою корону. Верно я говорю?

Курво обернулся на брата, который не был столь многословен в этот раз, но всё, что тот думал о Финроде отчётливо читалось в лютом взгляде охотника.

Курво засмеялся, возвращая внимание кузену, который к слову выглядел не лучшим образом. Финрод страшно исхудал, когда-то прекрасные золотые волосы были спутаны и измазаны грязью, одежда на нём была ветхой и явно с чужого плеча, кожа посерела, а на теле остались следы пребывания в плену. Эльф, переживший плен, был особой болевой точкой для обоих братьев, а потому им было страшно смотреть на Финрода, страшно думать, что тот мог пережить, ибо воспоминания тут же подбрасывали картинки вызволенного из ангбандского плена старшего брата обоих. И оба эти взрослые крепкие эльфы покрывались ледяной испариной от одной только мысли об этом.

Но Финрод не был в Твердыне – это братья поняли сразу.

- Курво,- произнёс Финрод потрескавшимися губами, и голос его был слаб и тих. Он перевёл почти невидящий взгляд на светловолосого эльфа,- Турко, мне так жаль.

И он заплакал, хотя от обезвоживания в его глазах не осталось слёз. Кляча, на которой он ехал, потрясла облезлой гривой и фыркнула, а братья переглянулись уже без улыбок.

- Идём,- сурово произнёс Турко, взяв клячу Финрода под уздцы и прицепив к своему седлу. Турко повёл их в обратную сторону, к городу. Финрод помнил эту дорогу и, хотя до города было далеко, ему стало страшно возвращаться туда. Он дрожал, плакал и всё причитал, как ему жаль, что он отправился в такое самоубийственное предприятие, что оставлять город и свой народ было большой ошибкой, сокрушался о погибших воинах, а потом он захныкал, как крошечный эльфёнок.

Курво, ехавший рядом с Финродом, поглядел на ровную спину брата. Тот и не думал прислушиваться к рыданиям кузена, а вот сам Курво очень переживал. В этот момент Финрод был так похож на его кроху-Тьелпе в раннем детстве, что в эльфе невольно проснулись отцовские чувства.

- Ну будет тебе,- произнёс он мягко, протягивая руку и приобнимая Финрода за плечо,- Не стоит так себя корить.

- Нет, стоит,- упрямо заявил Финрод, и даже умудрился ненарочно пнуть клячу, от чего та подскочила,- Это всё моя вина. И мне теперь так стыдно возвращаться в город. Что я им скажу? Как на меня посмотрят? Вы были правы – вы оба. Простите ли вы меня?

Финрод с надеждой на измождённом лице поглядел на Курво, а тот смотрел на прямую спину брата, который ехал себе и ехал, даже не думая оборачиваться.

- Курво,- позвал Финрод, и тот шумно вздохнул. Но не успел он что-либо ответить, как Турко свернул куда-то в сторону, и они поехали по лесной тропе, знакомой одному лишь охотнику, провожавшему их. Хуан бежал невдалеке от них.