В конце злодейка всех убьет?

Дом проклятой принцессы

Спустя четверть часа блужданий по дворцовому комплексу и закоулкам памяти четвертой принцессы я наконец нахожу свое жилище. Вернее, жилище Лань Сюэ. Передо мной стоит... даже не дом - жалкая лачуга, затерянная на задворках дворцового комплекса. Низкий заборчик, покосившийся от времени, крошечный дворик с чахлыми кустами, и само строение - одноэтажное, с потемневшими от сырости стенами.

«Это же сарай какой-то», - проносится у меня в голове, пока я сравниваю это убожество с роскошными павильонами, мимо которых только что брела.

Дверь скрипит, словно ее сто лет не открывали. Внутри пахнет плесенью, сыростью и чем-то кислым - как в заброшенной больничной палате. Тусклый свет едва пробивается сквозь маленькие затянутые промасленной бумагой окошки.

Первое, что бросается в глаза - грубый деревянный стол с потрескавшимся чайником и чашкой. Рядом - кровать, если это можно так назвать: доски, прикрытые матрасом, больше похожим на мешок с соломой. В ее изголовье - старый потрепанный временем сундук. Слева - ветхая ширма с дырами, за которой, видимо, переодеваются. В углу замечаю небольшой алтарь с потухшими благовониями. На нем - портрет красивой женщины в дорогих одеждах. Мать Лань Сюэ.

Я закрываю глаза, и вдруг передо мной всплывает образ: маленькая девочка с белыми волосами дрожит под тонким одеялом, а за окном воет метель. Дверь распахивается, входит женщина в одежде служанки, швыряет на стол миску с холодной кашей...

«Нет, стоп!» - я резко открываю глаза, отгоняя чужое воспоминание.

Ладонь непроизвольно тянется к вискам.

«Это не моя жизнь. Это не мой дом. Я - Ли Луси, студентка второго курса, я должна сейчас сидеть в общаге над учебниками, а не...»

- Ну что, нравится мой дворец? - раздается насмешливый голос.

Я вздрагиваю. В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоит Лань Сюэ. Сейчас ее прозрачная фигура кажется плотнее - я даже различаю узоры на ее голубом платье.

- Ты... здесь живешь? - спрашиваю я, не в силах скрыть шок.

Призрак кривит губы:
- Жила. А теперь тут, по-видимому, живешь ты.

Я тяжело опускаюсь на жесткую кровать, потому что стула здесь нет. Впервые за этот бесконечный день позволяю себе расслабиться - и сразу же чувствую, как все тело ноет от усталости и боли. Голова кружится, в висках стучит.

«Это галлюцинация, - убеждаю я себя, сжимая виски. - Я переутомилась, упала в обморок над конспектами, не в первый раз же, и теперь мне снится этот странный сон. Скоро проснусь..."

Но запах плесени, жесткость кровати подо мной, даже ощущение тяжелой мокрой ткани платья - все кажется слишком реальным. Слишком детальным для сна.

- Лань Сюэ, - мой голос дрожит, - скажи честно... это по-настоящему? Или я лежу где-то в больнице в коме, а все это - лишь бред моего воспаленного мозга?

Призрак приподнимает бровь:
- О, философские вопросы. Люблю такое. - Она скользит по комнате и садится, вернее, делает вид, что садится на край стола. - А что, по-твоему, настоящее? Вот ты, например, кто?

Я закусываю губу. Голод, усталость и общая растерянность делают свое дело - слезы подступают к глазам.

- Я... я Ли Луси. Мне двадцать лет. Я учусь на врача в Пекинском университете здоровья. - Голос срывается на шепот. - Я готовилась к экзаменам... не спала вторую ночь и потом просто... отключилась. А очнулась уже здесь.

Лань Сюэ слушает, подперев призрачный подбородок рукой. Ее черные глаза изучают меня с любопытством.

- Необычно. Впервые слышу о девушке, которая умерла от учебы. А этот... Пекинский университет, он где?

- В Китае! - почти кричу я, потом спохватываюсь и понижаю голос. - То есть... мы, наверное, и сейчас в Китае, язык тот же самый, но... у нас все по-другому. То ли на сотни лет вперед, по сравнению с этой древностью, то ли вообще в другом мире. У нас нет ходячих мертвецов, и императорскую власть давно свергли, зато у нас есть машины, самолеты, электричество...

Я замолкаю, увидев ее пустой взгляд. Она понятия не имеет, что означают мои последние слова.

- В общем, в моем мире есть машины - это такие безлошадные экипажи, на них можно всю страну объехать, надо только топливо подливать. А еще изобрели экипажи, которые летают в небе и с ними можно за несколько часов в другую страну попасть, - пытаюсь объяснить. - С помощью разных изобретений люди могут разговаривать друг с другом на большом расстоянии или отправлять письма мгновенно. У нас есть медицина, которая лечит почти все болезни. Люди живут до восьмидесяти, девяноста лет... Одна женщина вообще до ста двадцати двух дожила.

Призрак смеется - звонко, как ребенок:
- Да уж, явно бред. Никто столько не живет. Ну разве что какие-нибудь заклинатели из сказок.

Горло сжимается, и первый всхлип невольно прорывается наружу. Я сама даже до двадцати одного не дожила. Смотрю на свои тонкие, незнакомые руки. А потом зрение мутнеет, и на ладонь капает одна слезинка, затем другая...

- Ладно, ладно! Допустим, я верю тебе, - слегка поспешно говорит Лань Сюэ, мне кажется, она специально пытается меня отвлечь, потому что понятия не имеет, как утешать других людей.

Я вспоминаю, какое тяжелое детство было у этой девочки, и плачу еще сильнее. Бедняжку даже не кормили нормально, поэтому она выглядит сущим ребенком, хотя на самом деле ей уже пятнадцать, как я знаю из воспоминаний.

- Давай... давай лучше о том мужчине из озера поговорим! - призрак хватается за первую попавшуюся тему, чтобы меня отвлечь.