В конце злодейка всех убьет?

Лань Минфэн

Сливовый павильон утопает в розовом цвету. Лепестки осыпаются с веток, кружась в воздухе, словно снежинки, задерживаясь на моих рукавах и волосах. Я иду по узкой дорожке, выложенной гладкими камнями, и чувствую, как Лань Сюэ скользит рядом, невидимая для остальных.

- Не нервничай, - шепчет она. - Он всего лишь наследник, а не сам император. Да и выглядит, говорят, неплохо.

Я сдерживаю улыбку. Лань Сюэ, оказывается, умеет подбодрить в нужный момент.

Павильон оказывается небольшим, но изысканным строением с резными колоннами и легкими шёлковыми занавесями, развевающимися на ветру. Внутри, за низким столиком, сидит молодой человек в тёмно-синих одеждах с серебряной вышивкой.

Лань Минфэн.

Он поднимает голову, и я замираю. Говорили, что он красив, но это преуменьшение. У него правильные, почти скульптурные черты лица, высокие скулы, густые брови и пронзительные глаза - тёмные, как ночь, но с едва уловимым золотистым отблеском, словно в них отражается пламя. Его длинные волосы, собранные в высокий пучок, перехвачены нефритовой шпилькой, а осанка безупречна - даже сидя, он кажется выше всех.

- Сестра, - его голос звучит спокойно, но в уголках губ играет едва заметная улыбка. - Наконец-то у нас появился повод для беседы.

Я опускаюсь на шёлковую подушку напротив, чувствуя, как кулон на моей шее излучает лёгкий холод.

- Ваше высочество почтил меня вниманием, - отвечаю я, стараясь сохранить невозмутимость.

Он откидывается назад, изучая меня взглядом.

- Ты не похожа на ту Лань Сюэ, о которой я слышал, - замечает он. - Говорили, ты слаба рассудком, и разговариваешь с пустотой.

- Слухам не всегда можно верить, - пожимаю я плечами. - К тому же, я разговаривала не с пустотой. Живые не хотели со мной общаться, зато мертвые всегда были готовы составить компанию.

Лань Минфэн кивает и наливает чай в фарфоровые чашечки. Аромат жасмина смешивается с запахом цветущего сада.

- Расскажи мне о том, что произошло у пруда, - предлагает он, протягивая мне одну из чашек.

- Меня пытались убить. Служанка Гуйин по приказу второй принцессы начала меня душить. Я просто защищалась.

- Призвав мертвецов? - в его голосе звучит любопытство.

- Они пришли сами, - отвечаю я, касаясь нефритового кулона.

Его взгляд скользит по украшению.

- И теперь ты - не просто ещё одна из принцесс, а нечто неизвестное. Ты даже не представляешь, какие слухи сейчас ходят о тебе по дворцу. - наконец произносит он.

- Насчет этого... - я отставляю чашку в сторону. - Мне не нравится, что меня считают каким-то чудовищем или носителем проклятья. На самом деле я хотела бы использовать свой дар на благо государства.

Брови принца удивленно ползут вверх, но он выглядит заинтригованным, поэтому я торопливо продолжаю:

- С его помощью я могу расследовать дела об убийствах. Не каждый человек после смерти становится призраком, чтобы указать на своего убийцу, но в старых поместьях, где жило несколько поколений, всегда обитают приведения. И они чужую смерть точно не пропустят, а потом смогут рассказать мне, что случилось.

- Это... неожиданно, - брат быстро что-то обдумывает. - Звучит интересно, но многие не примут женщину в качестве дознавателя.

- Я не женщина, я некромант. Вряд ли в стране есть хоть кто-то с такими же способностями, а если и найдется, явно то не захочет применять свой дар во благо. К тому же, замуж меня все равно не выдать, так что свою главную женскую обязанность я выполнить в любом случае не смогу.

Принц все еще не выглядит убеждённым, поэтому я выкладываю свой главный козырь - рассказываю как и где был убит Ли Бо. До этого считалось, будто он сам сбежал после того, как зарезал и обокрал наложницу Чжао. Но призрак поведал, что просто оказался не в том месте не в то время. Наложница шантажировала Гао Фу, когда узнала, что тот ворует деньги, а Ли Бо стал случайным свидетелем их разговора.

Призрак поведал еще, где главный евнух хранил деньги, и этот тайник мог стать главным вещественным доказательством, если моих слов недостаточно.

- Впрочем, у меня лично тоже есть свидетельства против Гао Фу, - добавляю я. - Из рассказа призрака я узнала, что на каждого отпрыска императора выделяют определенную сумму денег в месяц. А я обычно получала лишь одну миску риса или похлебки в день, поэтому всю жизнь думала, будто это император приказал морить меня голодом. Оказалось же, что все пятнадцать лет кто-то просто присваивал эти деньги.

Вот теперь уже принц выглядит потрясенным. Полагаю, ему очень неприятно думать, что какой-то евнух настолько нагло покусился не только на деньги казны, но и на члена императорской семьи.

- Я немедленно с этим разберусь! - обещает он, и вскоре наша встреча подходит к концу.

Принц уходит, а я остаюсь в беседке, чтобы немного успокоиться. Хоть это происходило и не со мной, но все равно воспоминания Лань Сюэ лежат на сердце тяжким грузом.