В космосе холодно

XIV. Крепкие коктейли и смертельные вирусы

– Эскадра, вы как? – глухо пробормотала Сол, с лёгким удивлением отметив, что не узнаёт свой голос.

– В порядке, все живы, – спустя мгновение отозвались оба оставшихся корабля.

Она всё-таки прорвалась. Правда, потеряв один корабль.

Почему-то перед глазами возник Эллионт. Его укоризненное выражение лица говорило: "Я же предупреждал!"

Конечно, друг никогда ей такого не скажет. Только ей от этого не легче.

Некоторое время Сол просто летела вперёд, периодически сканируя пространство, однако в этом не было необходимости: вокруг была лишь пустота. Абсолютная, ничем не приправленная и ничем не омрачённая пустота холодного бесчувственного космоса.

– Вольтурис, покажи карту, – всё тем же чужим деревянным голосом попросила Сол.

Над проектором возникла голограмма. Либер на ней был почти на центиллион дальше, чем она ожидала.

Значит, это не Гиацинт – бело-голубая звезда Либера.

Но как, скажите на милость, вышло, что они вынырнули из гипера с такой колоссальной погрешностью? Она ведь самолично проверила все расчёты!

– Вольтурис, в чём ошибка? – прохрипела Сол. Голос напрочь отказывался ей подчиняться.

– Ошибки не было, – отозвался корабль.

– Вольтурис, мы вышли из гипера не в той точке, – у Сол даже не было сил, чтобы наорать на бесчувственную машину, – впрочем, это в любом случае не могло ничего исправить. – Ладно, сейчас не до этого, – она облизнула пересохшие губы. На языке появился солоноватый металлический привкус крови. – Летим. Надо довести оставшиеся корабли до Либера.

– Радиационный фон вдвое выше нормы, – обеспокоенно сообщил корабль. – Уровень угрозы здоровью оцениваю в...

– Заткнись, Вольтурис, не до тебя сейчас! – огрызнулась Сол. Корабль обиженно замолчал.

Либер неумолимо приближался. Сол судорожно вцепилась в штурвал – так утопающий с отчаянной надеждой хватается за спасательный круг.

Что теперь будет?

Как она сможет жить с этим?..

На подлёте к планете их встретили патрульные катера.

– Вольтурис, это Либер. Вижу вас на экране, – ожил динамик. – Посадочный коридор...

Сол стиснула зубы, силясь унять дрожь. Динамик бубнил вводные для посадки, и какая-то частичка сознания исправно воспринимала эту информацию, потому что она делала всё как обычно: активировав необходимые системы, рассчитала угол атаки и мягко зашла на посадочную глиссаду. Позади садились уцелевшие крейсеры, и на какую-то долю секунды Сол показалось, что их три, но то было всего лишь отражение в стекле иллюминатора. Иллюзия, жестокая и циничная насмешка беспощадной действительности.

Сгоревший корабль уже ничто не вернёт.

– Вольтурис, почему молчите? Всё в порядке?

У неё не было сил отвечать.

С каким-то пугающе отстранённым спокойствием пронеслась мысль, что там, внизу ещё ни о чём не подозревают. Наверняка их рейсы уже объявили, и встречающие суетливо толпятся в залах ожидания, предвкушая радость близящейся встречи с друзьями и родными. А она, Сол Кеплер должна будет сообщить им, что из-за досадной случайности они никогда уже не смогут обнять своих близких. Как??

– Как же так... – прошептала Сол. – Почему я не справилась? Представляю себе заголовки завтрашних таблоидов: "Трагедия под Либером: у лучшей примы Гильдии отозвана лицензия. Следствие ведётся..."

В мире победившего гуманизма, где преобладают высокоморальные личности, а уровень преступлений против жизни стремится к нулю, каждая насильственная смерть человека получала громаднейший резонанс, даже если всему виной был не злой умысел, а неосторожность или роковое стечение обстоятельств, именуемый в прессе "несчастным случаем".

Журналисты страсть как любят катастрофы и сенсации, больше чем саблезубые тигры – сырое мясо.

Будто во сне она опустила корабль на разлинованное люминесцентной краской поле. Будто во сне отстегнула ремни, отключила экраны, буквально силком заставляя себя не мешкать. Подспудно ей хотелось оттянуть "час икс" как можно дальше, но она понимала, что это будет малодушием и оскорблением памяти погибших.

У неё так дрожали ноги, что спускаясь по трапу, она оступилась и неизбежно пересчитала бы носом ступеньки, если бы её не подхватили.

– Ты как? Идти можешь?

Это был командир экипажа одного из "Волантификумов" её эскадры – она узнала его по голосу.

– Угу, – Сол мотнула головой.

Пилот бережно взял её под руку.

– Оно и видно, – с мрачным видом кивнул он. – Не вини себя за произошедшее, – мягко добавил он. – Не смей, слышишь? Ты сделала всё от тебя зависящее. Ты спасла два корабля из трёх – а ведь могли погибнуть мы все.

– Никто не должен был погибать!

– Это – несчастный случай.

Он был вдвое старше неё, а может, и втрое. За свою жизнь он наверняка повидал вещи и похуже. Когда у неё будет его стаж, она тоже, наверное, сможет рассуждать так.