В круге памяти

-2.1-

Итхас оказался небольшим и буквально до неприличия пасторальным городком. На миг мне померещилось, что я приехала на съёмки какого-то псевдоисторического фильма, одной из этих сказочек про эпоху прекрасных дам и благородных рыцарей, которые я так любила лет в десять. Пока не ознакомилась с историей реального средневековья.

Здесь от этой приятной во всех отношениях эпохи были только лёгкий запах конюшни и архитектура — невысокие, в один-два этажа, дома из грубо обработанных серых камней с маленькими узкими окнами и черепичными крышами лепились друг к другу вдоль узких, теми же камнями мощёных улочек. Немногочисленная местная публика ни мрачной, ни грязной не выглядела. На нас посматривали с интересом, но без враждебности.

Проехав пару совершенно одинаковых улиц, мы оказались на небольшой площади, в центре которой красовался фонтан в виде украшенного довольно изящными каменными цветами кувшина. Справа громоздилось видимо самое тут высокое, в целых четыре этажа, да ещё и увенчанное башней с часами, здание местной ратуши. Часы выглядели до странности привычно, отличаясь только начертанием цифр на циферблате. Кажется, здешний счёт времени не отличался от нашего.

Напротив ратуши расположился второй большой дом, трёхэтажный и без башенки. Потемневшие дубовые двери его были гостеприимно приоткрыты. Над ними с тихим скрипом покачивалась на ветру вывеска с довольно реалистичным изображением жареной курицы. Запах оттуда долетал соответствующий рисунку.

Уловив его, я невольно сглотнула. С самого утра съела только небольшой кусок пирога, заботливо подсунутый в мою сумку Морной, а теперь солнце висело уже над самым лесом, вот-вот собираясь окончательно за ним скрыться, и я была весьма не против как следует поесть. И отдохнуть, желательно в нормальной постели. Да, я умела ездить верхом, но целый день в седле провела впервые в жизни, и всё тело ныло, возмущаясь подобным издевательством.

— Уверен, что здесь безопасно? — вполголоса поинтересовался Ренард, подъезжая к колдуну и останавливаясь совсем рядом, почти касаясь его колена своим.

— Я сейчас не уверен вообще ни в чём, — пожал плечами колдун. — Учитывая все обстоятельства. Но выбора у нас, полагаю, нет. Не заставлять же девушку ночевать в поле под кустом.

Я невольно хмыкнула. Ну надо же, какая трогательная забота о моей скромной персоне, просто слёзы умиления на глаза наворачиваются. На самом деле ночёвку под кустом я вполне пережила бы, опыт у меня имелся, в хорошую погоду ничего особенно ужасного в этом нет. А погода как раз стояла просто замечательная.

Колдун бросил на меня немного озадаченный взгляд, спешился и подошёл, щедро протягивая руку помощи. Я покосилась на неё с откровенным сомнением. Двойная доза галантности от этого типа начинала уже пугать. Но ещё больше меня пугала собственная обычная везучесть, которая вряд ли осталась в родном мире. Вот уж нет, эта милая черта наверняка прибыла сюда со мной вместе, а это значило, что в самом удачном для себя случае колдун рисковал отделаться оттоптанными ногами. Менее удачные расклады даже представлять не хотелось.

И вот ведь что интересно: я же вовсе не была какой-то пожизненной и ежедневной коровой на льду. Нет, неприятности сыпались на меня как из рога изобилия исключительно рядом с приглянувшимися парнями, словно кто-то наверху, а может, внизу, решил во что бы то ни стало помешать мне устроить личное счастье. Если бы сотник Ренард или его младший товарищ, имя которого я так, кстати, и позабыла выяснить, предложили мне сейчас помощь, приняла бы её без колебаний и всяких опасений. А тут…

Колдун смотрел на меня немного озадаченно, так и не убирая протянутую руку. И я вдруг рассердилась сама на себя. Вот уже и высшие какие-то силы приплетать ухитряюсь, а на самом деле просто себя накручиваю на ровном месте, отсюда и все проблемы.

— Благодарю вас, я справлюсь, — улыбнулась я, самостоятельно спрыгивая с лошади.

Я не знала, помог ли приступ злости решить мою проблему, но зато хорошо знала, что с ней или без неё всё равно не сумею сейчас изящно соскользнуть в руки кавалера. Такие номера нужно проделывать из дамского седла, которого мне не предоставили. И очень, кстати, хорошо — я едва ли сумела бы в нём даже толком удержаться, не то, что ехать целый день. Пробовала один раз, интереса ради, свалилась самым позорным образом через тридцать метров, при первой же попытке перейти с шага на рысь. Двигаться с лошадью в такт, торча в этой адской конструкции, совершенно невозможно. Точнее ладно, возможно, ездили же раньше как-то дамы, но зачем так издеваться над собой и животным, если можно не издеваться?

— Предпочитаете самостоятельность? — усмехнулся колдун, предусмотрительно отступая на шаг.

— Скорее, привыкла к ней, — ответила я уклончиво.

С порога назначать собственный устав в любом монастыре, где мне привелось оказаться, было не в моих правилах. Я вообще всегда предпочитала сперва изучить обстановку, а уж потом решать, как себя вести, а об этом мире пока что успела составить только самое общее представление. Но уже вполне поняла, что глупо начинать войну с колдуном, способным помочь мне вернуться домой. Особенно учитывая, насколько он, будучи братом местного правителя, наверняка влиятелен.

— И всё же я попрошу вас воздержаться от излишней… решительности. Во всяком случае до тех пор, пока мы не разберёмся в происходящем.

— Безусловно, — не стала спорить я, принимая вновь предложенную руку и следуя за колдуном к дверям гостиницы.