В круге памяти

-4.2-

* * *

Гарнет оказался городком вроде и небольшим, но оживлённым и шумным. Въехали мы в него через час или полтора после рассвета, но на улицах в это время было уже полно народа, и торговля кипела. Пахло свежим хлебом, чем-то очень похожим на корицу и жареной курицей.

Миновав главную площадь, почти точно такую же, как и в Итхасе, только больше раза этак в два и уже заполненную гомонящими торговцами, мы проехали по узкой улочке, поднимающейся на небольшой холм, на перекрёстке свернули направо и остановились перед солидным двухэтажным домом. Колдун спешился первым, поднялся на крыльцо и пару раз стукнул в окованную железом дубовую дверь.

Я глянула на окна дома, закрытые ставнями. Нежилым он не выглядел, но, похоже, хозяева его в такую рань не просыпались. И гостей не ждали. Будь моя воля, тоже не просыпалась бы, но мир, к несчастью, принадлежит жаворонкам, а совы вынуждены страдать.

Очередной стук, более громкий, утвердил меня в осознании неизбежности этих страданий. Теперь за дело взялся Ренард, и, судя по его решительному виду, никаких шансов избежать побудки у хозяев не осталось. Видимо, и сами они это быстро поняли, потому что буквально секунд через десять после второго стука дверь с негромким скрипом приоткрылась.

Ренард резким рывком распахнул её настежь, и я узрела на пороге растрёпанного белобрысого мужчину средних лет. Одет тот был во что-то вроде полотняных кальсон чуть ниже колена и мятую рубашку, украшенную на животе жёлто-оранжевым пятном. Одна нога была обута в потёртый расшнурованный ботинок, вторая осталась босой. От яркого утреннего света, ворвавшегося в темноту прихожей, хозяин поморщился, тут же пошатнулся и торопливо оперся рукой о стену. До моего носа добрался густой запах перегара с нотками незнакомых пряностей.

— Заждался? — поинтересовался сотник, даже не пытаясь скрыть недовольство открывшимся зрелищем.

— Так это… — хрипло начал хозяин, запнулся, откашлялся и договорил: — Я ж вас вечером ждал. Чего вы так рано?

— Заждался, — со странной усмешкой подтвердил колдун, скрещивая руки на груди.

— А кто празднику рад, тот и накануне пьян, — не удержавшись, брякнула я.

— Да, это точно, — мрачно согласился сотник, решительно шагнул через порог, ухватил хозяина за ворот и скрылся вместе с ним в недрах дома.

— Прошу вас, леди Арина, — с чуть шутовским поклоном предложил мне тоже входить колдун, пока Брук помогал Ангесу слезть с лошади.

— Благодарю.

Задумывала я своё движение царственным, но очень вряд ли преуспела. Зеркала, чтобы оценить результат, поблизости не случилось, но выражение колдунской физиономии оказалось вполне достаточно красноречивым. Он честно попытался сохранить серьёзность, но уголки губ дрогнули в улыбке. Пожав плечами, я вручила ему поводья и шагнула через порог.

Довольно большая комната, в которую я попала сразу из прихожей, судя по всему совмещала функции гостиной, столовой и библиотеки. Здесь царили приятная прохлада и полумрак. Портил впечатление только аромат перегара и подпорченной еды, кажется, каких-то овощей. Вдаваться в подробности мне особо не хотелось, но очень скоро пришлось. Блюдо этих самых овощей, точнее, того, что от них осталось, обнаружилось прямо на полу перед камином, окружённое стоящими и лежащими пустыми бутылками.

Левый угол комнаты занимали книжные шкафы от пола до потолка, там же стояли письменный стол и кресло, покрытое овечьей шкурой. Дальше виднелась лестница на второй этаж. В правом углу расположился другой стол, обеденный, в компании пяти деревянных стульев. По обе стороны от камина были ещё две двери, сейчас закрытые.

Брук помог Ангесу войти и усадил его в кресло к письменному столу. Колдун остановился рядом со мной, чуть позади. Помогать Ренарду он явно не спешил, но тот, судя по доносящимся со второго этажа грохоту, плеску и сдавленной ругани, пока и сам вполне справлялся.

Через примерно четверть часа они вместе с хозяином спустились к нам. Теперь белобрысый выглядел значительно лучше. Кальсоны сменились приличными коричневыми штанами, мятая рубашка — чистой и наглаженной, трёхдневная щетина исчезла. Только мокрые волосы напоминали о его недавнем состоянии.

— Где Марек? — не тратя времени на приветствия, поинтересовался колдун, продолжая смотреть куда-то в камин, на горку углей.

— Не знаю, — хрипловато ответил хозяин. — Вечером тут был. Вроде.

— Берни, — продолжил колдун, теперь тихо и вкрадчиво, — что я тебе говорил в прошлый раз?

— Простите, ваше вы…

— Берни?

Теперь в голосе колдуна отчётливо прозвучала угроза. Настолько отчётливо, что даже я, не удержавшись, торопливо шагнула в сторону. И замерла, пойманная за запястье. А Берни резко сделался бледнее собственной рубашки.

— Простите, господин консул, — сдавленно пробормотал он, опуская голову и прижимая правую ладонь к груди. — Больше такого не повторится.

— Это я уже слышал, и не единожды, — лениво сообщил колдун, не торопясь выпускать мою руку. — Где Марек?

— Найду его немедленно.

— Найди. Немедленно. Поесть, конечно, у тебя нечего?

— Так… ну…

— Аскерн, надеюсь, в городе? — перебил колдун, наконец-то разжимая пальцы.