В круге памяти

-6.1-

Пошли мы не к городу, а почти в противоположную сторону. Я как-то этому даже и не удивилась. Дорога, которую я заметила в просвете между деревьями, была весьма оживлённой. Чтобы провести по такой пленницу и не позволить ей привлечь ненужное внимание, одного провожатого, пусть и с ножом, явно недостаточно. Да и глупо было бы в случае чего резать меня на глазах у почтенной публики.

Спустившись с холма и миновав небольшой перелесок, мы прошли через луг и вышли на дорогу, вымощенную плитами из серого камня. Вела она к замку, сложенному из камня того же цвета, куда мы и направились.

Архитектура замка оказалась очень привычной, хотя от подобного сооружения трудно было ожидать чего-то исключительно свежего и оригинального. Комплект тут вполне стандартный, явно выработанный в этом мире, как и в нашем, тем же методом прискорбных проб и трагических ошибок.

Мост сейчас, по случаю мирного времени, был опущен, и ворота открыты. Во внутренний двор мы вошли беспрепятственно, ни один из двух расположившихся на лавке у стены стражей даже головы не поднял в честь нашего появления. Если бы оба не похрапывали, приняла бы их за чучела, честное слово.

Во внутреннее здание пришлось подниматься по крутой узкой лестнице. Перил для удобства штурмующих замок врагов к ней приделывать не стали, разумеется. И мне как-то подумалось, что, с учётом высоты и толщины внешних стен, куда больше шансов пострадать от этого обстоятельства было у хозяина замка, вздумавшего вернуться домой в подпитии.

Впустили нас после третьего стука в низкую, окованную металлом дверь. Получив поощрительный толчок в спину, я, едва успев пригнуться, влетела внутрь вслед за открывшей нам высокой дородной дамой. Та даже не обернулась на моё сдавленное ругательство, продолжив чинно шествовать через караульное, видимо, помещение к высоким распахнутым дверям, ведущим в холл.

Посреди этого самого холла красовался впечатляющих размеров стол, человек, наверное, на пятьдесят, если не больше. Во главе его стоял высокий стул с резной спинкой, а на этом стуле сидел незнакомый мужчина. Дама с лёгким поклоном свернула влево и скрылась за небольшой дверью, а я, после нового толчка в спину, осталась стоять перед этим самым незнакомцем. Хотя как сказать — незнакомцем…

Фигура у него была коренастая, мощная, из тех, что называют борцовскими. С виду немного неповоротливая, но мне доводилось замечать, с какой кошачьей ловкостью способны двигаться подобные типы. Не очень коротко остриженные каштановые волосы прикрывали лоб до самых глаз, карих, оттенка молочного шоколада. А вот черты лица, чуть резковатые, сразу показались знакомыми. Трудно было не заметить явное фамильное сходство с одним моим знакомым колдуном.

Повисла пауза. Мы молча рассматривали друг друга. Не знаю уж, какие выводы были сделаны насчёт меня, но мне мои понравились не очень. Я и раньше, заочно, считала этого типа малоприятным и опасным, а теперь все мои подозрения подтверждались. Было что-то такое в его глазах, в выражении лица, что буквально кричало об опасности.

— Да, похожа, — согласился, наконец, он, глядя куда-то за моё плечо. На моего провожатого, надо полагать.

— Должна быть она, — пробасил тот в ответ.

— А мне позволено будет поинтересоваться, за кого вы тут меня дружно принимаете? — спросила я, решив, что терять мне нечего, теперь уже точно.

Кажется, если бы вдруг заговорила одна из многочисленных статуй в нишах зала, это вызвало бы меньшее удивление. Уж не знаю, за кого меня в самом деле принимали, но, кажется, я только что с успехом разъяснила ошибочность этого мнения. Вполне возможно, на свою голову.

— Да, — после довольно долгой паузы кивнул, наконец, кареглазый, закидывая ногу на ногу. — Это точно она. Я прямо будто снова слышу старого прохвоста. Кровь не водица, что ни говори.

Я почувствовала, что мне нужно сесть, и поскорее, иначе усталость и потрясение попросту отправят меня в первый в жизни обморок. А обстановка и компания совсем не располагали к подобному дебюту. Сесть, как назло, кроме длинной скамьи у стола было совершенно некуда. Пришлось ей и воспользоваться.

Вообще-то сесть мне не предлагали, к тому же, делать это без позволения в присутствии особы королевских кровей в принципе не полагается. Но конкретно сейчас мне было плевать на любые церемониальные тонкости. Более того, представиться этот наглый тип не соизволил, а я, простая девчонка, выросшая в глуши, имею полное право понятия не иметь, кто он такой. И правил этикета не знать, кстати.

Всё это было бредом каким-то, с начала и до конца. С самого моего попадания в этот мир. Дома я для всех была лишней помехой, а тут на мне прямо-таки свет клином сошёлся, причём даже у тех, кого я знать не знала. Потому напрашивался простой, как огурец, вывод: либо всё это дурацкая ошибка, либо совсем наоборот. И вот этот второй вариант, признаться, пугал куда больше первого.

— Просто скажите, что вам от меня нужно, — устало попросила я.

— Думаешь, всё так просто? — усмехнулся в ответ кареглазый, вновь перевёл взгляд на моего провожатого и распорядился: — Проводи девушку наверх. Пусть приведёт себя в порядок.

Я, признаться, немного даже обиделась. Напоили меня, значит, какой-то пакостью, связали, бросили в подвал, потом заставили топать пешком по пыльной дороге больше часа, а теперь что, ещё претензии к моему внешнему виду предъявляют? Даже не потрудившись для начала объяснить, во имя чего всё это проделали. Ну не наглость?