В лесу

День двенадцатый

Я плохо спала и всю ночь ждала восхода солнца, как только начало светать я пошла умываться. Ускх и пояс с кинжалом я не снимала, они мне ни в чем не мешали, в ускхе было теплее, хоть это и был металл, а с кинжалом в лесу расставаться опасно, даже притом, что у меня висел на поясе мой нож с крюком.

Наш костер был обложен камнями, которые были нагреты и работали для нас сковородой, выложив на них грибы – синявочки, которые можно есть и сырые, я начала готовить себе завтрак. Подбросив дров, смотря на реку, я думала, из чего лучше сделать канаты, которые нужны для саней и для ремонта плота.

Мама, вчера, сидя на одном месте вырезала из дерева четыре кружки, в которых мы теперь заваривали себе лесной чай, набросав внутрь, листики Иван чая, малины и смородины и залив все это кипятком.

Воду мы нагревали с помощью, установленного в костре большого камня, его верх напоминал желоб с наклоном вниз и когда тихонько льешь воду сверху, пробегая по раскаленному камню, она вскипала, и в кружку с него стекал настоящий кипяток.

Я заварила себе чай и ждала когда приготовятся грибочки, в моей голове всплыла картина, как я, маленькая, с помощью палки боролась с крапивой, которая от ударов ломалась, но оторвать ее было невозможно, а значит, внутри стебля есть прочные нити, которые не рвутся.

Отставив чай, я пошла к берегу, где возвышалась двухметровая крапива и срезала один из стеблей, очистив его ножом от листьев, ужалив себе руки, я растолкла стебель палкой, положив его на камень, в руках у меня остались четыре нитки, которые были довольно прочными. Из ниток я сплела косичку, которую невозможно было порвать руками, а две или три такие вообще будут держать все что угодно.

По нужде мне пришлось отправиться в лес, где я обнаружила молодую ровную березку, которая прямо напрашивалась сделать из нее копье. Срезав ее одним движением кинжала, я очистила ее от веток и коры, бросая их в костер. Разрезав вдоль переднюю часть моего копья на четыре части, и вставив внутрь ствола распорки я получила рыбацкое копье с четырьмя остриями, оставалось только сделать заусеницы на каждом из них, чтобы добыча не слетела, и привязать мой шнур из крапивы.

Когда все было готово, я вышла на берег и встала на самый высокий камень. Может цветность я и потеряла от удара молнии, но сейчас я видела, как электрические импульсы пробегают по каждой рыбке в воде, озаряя их свечением в моих глазах, насколько мне известно, такими возможностями обладают некоторые хищники, обитающие в воде. Это было необычно и немного пугающе, но азарт охоты поглотил меня, большая рыба, судя по сигналу ее тела, стояла рядом с моим камнем и я бросила в нее свое копье. Копье вошло в воду, короткий шнурок, привязанный к копью и моей руке, потянул меня за собой, я не удержалась и упала в воду. Было не глубоко, но утром я совсем не хотела купаться. Встав на ноги и подтянув к себе копье, я увидела на нем большого леща, пробитого сразу двумя остриями.

Добравшись до берега и сбросив с копья добычу, совсем рядом, в воде, я увидела еще одну рыбину. В воде утром было теплее, чем на берегу, медленно ступая в воду, держа на вытянутых руках копье над головой, я подкралась ко второй и резким броском попала в нее. Вернувшись и сбросив с копья вторую добычу, у берега я увидела, еще одну большую рыбу, но не такую, как эти, ее тело было намного длинней, и она была больше.

- Вы издеваетесь? – в азарте охоты прошептала я. Разбежавшись, держа копье одной рукой, и нанося разящий удар, я прыгнула в воду, с камня, который стоял на краю берега. Поднять копье из воды я не смогла, что-то огромное было поймано мной, и мне пришлось идти к берегу, тянув за шнурок свое копье с добычей. Уже на берегу, когда я подтянула к себе копье, я поняла, что поймала щуку с меня ростом. Вытянув ее на берег, я волоком потащила ее к костру.

Мама проснулась от плеска воды и уже ждала меня.

- Асенька, что за водные процедуры на рассвете? Иди быстрей отогревайся! – сказала она, когда я появилась в ее поле зрения. Она чуть позже поняла, что я за собой тяну щуку, которая была больше меня.

Мама схватилась за лицо, в ее глазах были и страх и испуг и восхищение и еще много эмоций, которые передать было невозможно.

- Ася ты сделаешь меня седой старухой, а мне еще всего тридцать пять лет – произнесла она, продолжив – Как ты поймала это чудовище? Оно хоть нас не съест?

- Нет, мама, одно из жал копья попало ей в мозг, она мертва, иначе утащила бы меня в реку – честно ответила я, показывая, что шнурок от копья привязан узлом к моей руке.

- Там еще две рыбины, сейчас принесу – произнесла я и, оставив щуку с копьем, вернулась на берег.

Когда я вернулась, мама подползла к щуке и рассматривала, как ее лучше разделывать.

- Это блин не рыба, а целая свинья – высказалась мама, предвкушая обед не из грибов.

С раннего утра и до полудня я добывала веревки из крапивы. Обжигаясь, так что горели руки до самых локтей, я сплела приличный клубок, которого должно было хватить и на сборку саней и на ремонт плота.

После вкусного обеда из щучьего шашлыка, пришло время собирать сани, кора высохла и стала похожа на два длинных корыта с загнутыми вверх краями. С помощью веревок и прочных веток, я связала простую прямоугольную раму с двумя толстыми основаниям из бревен, которые легли в корыта, приподняв место для мамы над землей, после чего основания рамы были прочно привязаны шнуровкой к коре через дырки в поднятых краях. Сани получились превосходные, увидев такое раньше, я бы ни когда не подумала, что такую конструкцию смогла бы собрать сама.

Пригласив маму на примерку саней, она забралась на них и удобно улеглась, я потянула за привязанную к раме веревку, но сани и не подумали двигаться. Мама весила немногим меньше пятидесяти килограмм, сани около пятнадцати, а я только около тридцати, наши массы были не равны, даже когда подключился Дима, мы не могли сдвинуть их с места.

- Думай Ася, думай! – закричала я на себя в голове.