В ловушке босса. Будешь моей

Глава 3

— Простите. У меня была опечатка, требовалось срочно исправить.

Оставляю свое задание на столе. И убегаю от позора. Хотелось бы на улицу, домой, там уже плакать. Новую работу хоть какую-то искать. Не видать мне зарплаты, зря ходила сюда с надеждой два месяца.

Пока бегу в туалет, там подумать о горе и о баранах.

Сажусь на подоконник, закидывая ноги, и вглядываюсь на моросящий дождик в окно.

Как? Ну как я могла узнать в роскошном привлекательном мужчине, полноватого мальчишку в очках, который за мной увивался?!

Матвей… И почему я сразу не догадалась?

Я помнила его. Но помнила другим!

Тем, серьезным одноклассником, который все знал, и этим бесил. При этом он и за себя мог постоять, поэтому дрался частенько.

Все началось, когда мы были в седьмом классе. Готовились к праздничному концерту. Тогда меня поставили танцевать в паре с ним. Матвей нещадно оттаптывал мне ноги. Помню, он краснел, извинялся, а я то обижалась, то хихикала.

После концерта мы выбежали за кулисы, там его мама стояла. Я отошла с подружками поболтать. И вдруг меня дергают за плечо. Подружки хохочут. А я стою и еле держусь, смех прямо рвется наружу.

— Ника, спасибо за танец. Ты мне… нравишься, — произнес Матвей и подарил мне милый букетик мимозы.

— Спасибо, ну ты даешь, — все-таки хихикнула, сорвавшись.

Нет, мы смеялись не из-за его цветов, признания или запотевших очков. На лбу Матвея яркой красной помадой его мамы четко отпечатались пышные губы.

Ну я не знаю, как бы сейчас реагировала. В седьмом классе губы на лбу мальчика, который дарит цветочки, выглядели очень смешно.

С того дня меня мучила совесть. Вспоминала наши репетиции, мне не хватало его. Как-то незаметно привязалась к умному однокласснику со своеобразным чувством юмора. Рассказала своей маме, она посоветовала с ним первой заговорить и если что извиниться.

В первую попытку извиниться — я случайно уронила на него ведро.

Вторая попытка сама по себе провалилась. Я перепутала Матвея с другим одноклассником и двинула случайно учебником по лицу не того.

После того Матвей назвал меня глупой козой. А я его заносчивым бараном.

И только в конце учебного года, Барановский впервые подошел ко мне. Попросил прийти вечером во двор школы. Я обрадовалась, что мы снова не в ссоре. Согласилась.

Но… прийти не смогла.

Вернулась домой, а там рыдания, крики, вещи летают. Папа завел себе любовницу и нас на нее променял. Ничего нам не дал, просто выставил из квартиры с вещами.

Больше мы с Матвеем не виделись.

Я перешла в другую школу возле дома бабушки. Наша жизнь из вполне обеспеченной превратилась в скромную и порой даже бедную. После седьмого класса все для меня поменялось.

Слышала от бывших одноклассниц, что и они Матвея больше не видели. В то лето его мама вышла замуж. Куда-то переехали молча и все. Значит, для него перемены тоже случились. Возможно, в тот вечер он хотел попрощаться. Только я прийти уже не могла.

Стук в дверь туалета выводит из воспоминаний.

Ясно, что новый босс, он же Баран, хоть и в самой улучшенной версии, какую только можно представить, он… ненавидит меня.

Помнит все, негодяй!

Ждет, когда и я все вспомню, чтобы сообщить мне — пошла ты, Никуша. Или нет, постой, коза, теперь я посмеюсь над тобой.

Вот это попадос…

Личное вмешалось. Мои служебные качества ему будут до лампочки. Наверное, выкинул уже резюме.

Выхожу с поникшей головой. Там-то меня и ловит уже знакомый мужчина в синем костюме с еще одним в форме охранника. Как преступника перехватывают и под руки ведут к залу для собраний.

Во дожилась-то.

В седьмой класс меня карма вернула!

Нет, я не хочу заходить. Дергаюсь в попытке сбежать.

— Куда собрались? Всем сотрудникам обязательно выслушать результаты, — преграждает мой путь охранник.

— Тогда вы зайдите со мной. А то вдруг Баран… овский, — поправляюсь, — меня забодает.

— Шутница, ну-ну, — на строгой физиономии мужчины мелькнула тень на улыбку.

Ловким приемом он распахивает дверь, и легким пинком в спину закидывает в пасть моих коллег. Они же будто только и ждали меня. Знают, что выгонят. На одну кандидатку меньше — больше шансов для них.

Пока ищу свободное место, только и слышится со всех сторон: «Ника, не унывай», «Всякое в жизни случается», «Тебя ведь и раньше уводить могли, а терпели, держали» и особенно обнадеживающее: «Другую работу найдешь, не коня потеряла».

Вот спасибо вам, коллеги.

Только киваю, для слов настроения нет никакого.

Занимаю место возле девочек из мебельного цеха.

Оглядываюсь. Тот, приставучий в синем костюме, он мой личный сопровождающий, что ли? Занял пост возле выхода и с меня цепких глаз не сводит. Зло скривилась. Пусть видит — он мне не нравится.

Впереди, как обычно, элита. Начальники отделов. Экс любовница бывшего босса претендует и с новым сохранить свой статус. Уж очень выделяется ее вызывающе-красного цвета блузка, и ножку так закинула, чтобы чулками свести Матвея Барановского с ума.

Не заметно, чтобы новый босс мог из-за прелестей местных красоток смутиться. Сдвинув сосредоточенно брови, оглядывает присутствующих. Затем кивает, как я поняла, заместителю. Тот подает ему планшет и рядом остается, поднимая руку для тишины в зале.

— Когда я приобрел вашу мебельную компанию, не особо надеялся на успех, — начинает Матвей Сергеевич. — Скажу прямо, мне нужны помещения и место неплохое, есть, где разгуляться. Так вот… Я с трудом понимаю, чем вы вообще занимались? Половина даже не представляет, для чего протирала задницей стулья в рабочее время? За что вам зарплату платили, господа?

Ух-х… разгромная речь пронесла волну шепота по рядам.

— Так нам и не платили, — подает голос Софья Ивановна.

— Я бы еще и оштрафовал! — припечатывает новый владелец.

— Если что, я согласна на штрафик, — заигрывающе подкатывает секретарша-любовница бывшего босса.