В ловушке бывшего

Глава 5

После смерти отца у мамы не было мужчин. По крайней мере я так считала. Она ни с кем не появлялась в обществе, никого не приводила домой, полностью погрузилась в дела и долго скорбела. Поэтому то, что она творит сейчас в чужом доме, для меня большая неожиданность. Время идёт, а я всё стою на крыльце столбом. В какой-то момент вижу, как из-за угла, со стороны площадки, кто-то выходит. Я испуганно подпрыгиваю на месте и вновь забегаю в дом, запираясь на всякий случай, чтобы никто не смог зайти и услышать то, что услышала я. Подглядываю в окно. Гости проходят мимо, в сторону сада и я с облегчением выдыхаю.

Крадусь обратно, но выйти не успеваю. Дверь той самой комнаты распахивается и оттуда бодрым шагом выходит хозяин этого дома. Безмолвно роняю челюсть и во все глаза таращусь на Романа Николаевича, который не замечая меня, застёгивает пиджак на одну пуговицу и идёт к двери. Резко вскидывает голову и застывает, заметив меня.

— Олеся? — он растерянно моргает и произносит вопросы нарочно громко, чтобы предупредить маму. — Ты что здесь делаешь?

— Я… — жутко краснею. — Голова разболелась, хотела попросить таблетку…

— В доме никого нет, — врёт невозмутимо.

Вероятно любовники договорились выйти из дома в разное время, чтобы не вызывать подозрений. Наверное, они и заходили так же…

— А вы мне не поможете? — наглею я, вежливо улыбаясь.

Щербаков прячет одну руку в карман брюк, а второй задумчиво почёсывает бровь.

— Да, конечно. Сейчас принесу.

Нахмурившись, он смотрит на дверь, за которой продолжает прятаться мама, затем делает всего пару шагов и снова оборачивается.

— Ты пока иди к гостям, я распоряжусь, чтобы тебе принесли таблетки.

— Хорошо, — приходится кивнуть и выйти из дома.

Я спускаюсь по лестнице, зажимая рот рукой, и не могу оправиться от шока. Мама спит с партнёром моего покойного отца. Это в голове не укладывается. Возвращаюсь к столу. На удачу Макс куда-то ушёл. Сажусь на место, обхватывая голову руками, и пялюсь в одну точку. Вскоре мне приносят лекарства, к которым я не прикасаюсь. Пичкать себя таблетками нельзя, это может навредить моему малышу. Прячу пластинку в сумочку, и вглядываюсь в толпу. Мамы так и нет среди гостей, зато Щербаков блистает в окружении своих друзей и партнеров. За руку его держит ничего не подозревающая жена. В какой-то момент наши взгляды пересекаются, и мне кажется, что он догадался, что я стала свидетелем его адюльтера. Я отворачиваюсь, стараясь оставаться невозмутимой. В конце концов, если кому и надо стыдиться, то точно не мне.

Мама появляется среди толпы минут через десять. Кроме горящих довольных глаз и порозовевших щёк, она ничем не выдаёт своё маленькое приключение — волосы заново расчёсаны, на губах свежий слой помады, а платье практически не помято. Только в районе талии едва заметные складки, которые видны если знать куда смотреть. Я подхожу к ней и мама сразу напрягается, выдавая себя.

— Мы можем поговорить наедине? — обращаюсь к ней негромко, отвлекая от компании.

Она стреляет в меня невозмутимый взгляд и извинившись, отходит от кучки гостей.

— В чём дело?

— И как давно у тебя связь с Щербаковым? — слова царапают пересохшее горло.

— Ты спятила? — шипит с вызовом.

— Мам, я вас слышала.

Лицо матери вытягивается и бледнеет. Довольный блеск в глазах тускнеет, а губы сжимаются в тонкую линию.

— Идём со мной, — мама хватает меня под локоть и уводит подальше от посторонних глаз.

— Значит так, — мама включает строгую начальницу и грозит пальцем прямо перед моим лицом. — Если попробуешь хоть кому-то разболтать, пожалеешь.

— Мам, он же женат. И он был другом отца!

Она изумлённо вскидывает брови и усмехается:

— Не тебе меня судить, Олеся. Или нужно напомнить, как и за кого ты вышла замуж?

Я прикрываю глаза, не выдержав словесной оплеухи.

— Ладно, прости. Я просто не ожидала, что ваше партнёрство настолько тесное. Ты поэтому позволила своему любовнику посадить Максима в кресло отца?!

Щёку обжигает пощёчина. Я машинально накрываю её ладонью, и ошарашенно смотрю на мать. После смерти отца она изменилась. Из любящей и понимающей женщины превратилась в хладнокровную снежную королеву.

— Чтобы я больше не слышала от тебя ни одного грязного намёка. Не забывайся! Я твоя мать, а не подружка. Не смей проявлять неуважение и не лезь в мои дела.

— Вот ты где! — слышу голос ненавистного мужа и вздрагиваю. — О чём секретничаем, дамы?

Талию обжигает чужое прикосновение. Меня снова начинает мутить.

— Кажется, моей дочери не очень нравится новость о твоём назначении, Максим, — выдаёт меня мама. — Я пойду.

Она уходит, а Макс прожигает меня сердитым взглядом.

— Всё никак не уймёшься? — цедит он сквозь зубы.

Я внимательно его осматриваю. Муж хорошенько подвыпил, и теперь злится. Только этого не хватало!

— Макс, поехали отсюда. — Я устало отворачиваюсь.