В ловушке бывшего

9-1

Вечером я возвращаюсь с работы с задержкой и едва успеваю перехватить Тасю перед ночной сменой. Она буквально на ходу ещё раз пересказывает мне короткий разговор с громилой, а потом хватает сумочку и спешит на работу. Я остаюсь с детьми. Грею ужин, кормлю непосед, а потом устало падаю на диван. Некоторое время наблюдаю, как Никитка строит башенку из большого конструктора, усердно высунув язык, а потом чувствую, как меня начинает вырубать. Чтобы не уснуть сажусь играть вместе с детьми.

— Ма-ма-ма, — Иришка принимается расчёсывать мне волосы игрушечной расческой.

Удовольствие мягко сказать не из приятных. Потеряв с десяток волос, я получаю идеальную «прическу», как вдруг раздаётся звонок в дверь.

Настороженно поднимаюсь на ноги, окидываю детей беглым взглядом и на всякий случай переселяю их в манеж. Спешу в прихожую, смотрю в глазок и сердце уходит в пятки. На лестничной площадке стоит высокий плечистый мужик. Отшатываюсь, прикидывая стоит ли открывать дверь, а звонок тем временем повторяется.

Уже девять вечера. Время для визитов гостей не самое подходящее, скоро купать малышей и пытаться уложить вовремя. Но ведь если не выяснить сейчас, зачем этот мужик меня ищет, он так и будет сюда ходить.

— Кто там? — спрашиваю я громко, ещё раз взглянув в глазок.

— Курьер, — басит мужчина, небрежно качнув головой.

— Мы ничего не заказывали.

— А у меня письмо, — на этот раз усмехается и поднимает руку с белым конвертом. — Заказное.

Вот ведь принесла нелёгкая… Выдохнув, я надеваю за замок старенькую цепочку и приоткрываю дверь. Так себе защита, конечно. Этот бугай может выдрать её с корнем одной левой, но надеюсь, наш диалог ограничится передачей письма.

Внимательно осматриваю мужика. Я не видела его раньше в компании Макса или где-либо ещё. И он действительно выглядит, как какой-то бандюга — высокий, мощный, лысый. Прищуренными чёрными глазами он осматривает меня в ответ и спрашивает:

— Храмова Олеся Александровна?

— Это я, — киваю осторожно.

— Держите, — мужчина протягивает через щёлочку конверт, но не отдаёт сразу.

Едва я касаюсь пальцами бумаги, он удерживает его в руках, а потом внезапно направляет на меня телефон и щёлкает камерой.

— Это ещё что?

— Подтверждение передачи, — усмехается небрежно, глядя на мой ступор. — Ознакомьтесь внимательно, — советует вполне спокойно, без угроз. — И не теряйтесь. Найдём.

Высказав обещание, здоровяк разворачивается и уходит, а я быстро закрываю дверь и осматриваю конверт. Выглядит вполне прилично, даже указан адресат. Какой-то ООО «Антант». Вскрыть не успеваю, из комнаты раздаётся громкий плач. Бросаю всё и несусь к детям. Никитка пытался выбраться из манежа, свалился и, по всей видимости, задел Иришку. Теперь сидят оба и воют в два голоса. За несколько минут целая катастрофа!

Пока успокаиваю малышей, напрочь забываю о письме. Когда добиваюсь относительной тишины, моя дочурка уже устало трёт глазки. Набираю ванну с пеной, купаю обоих карапузов и стараюсь уложить. Тут то и начинается самое сложное. Иришка засыпает быстро, а вот Никита продолжает свои ночные гуляния.

— Ник, пора баиньки.

— Пи-пи…

И это уже в третий раз. Мой крестник в трусиках памперсах — мы надеваем им на ночь на всякий случай, но детки уже приучены к горшку и Никитка бессовестно злоупотребляет этим, стоит только ему лечь в кровать.

— Ты уже ходил.

— Пи-пи, — повторяет упрямо, начиная капризничать.

Делать нечего, приходится вновь уносить его во вторую комнату, чтобы не разбудить дочку. Не знаю, сколько длятся наши гуляния, я просто теряю счёт времени и сама не замечаю, как закрываются мои глаза. Прямо так, сидя на диване, с бодрствующим Никитой под боком и с включенным светом.

В голове настоящая каша. Мне кажется, что снова раздаётся звонок в дверь, и я спросонья несусь открывать. На пороге Денис. Стоит во всей своей красе, в том самом деловом костюме, что был на нём сегодня, и смотрит на меня так же холодно и отчуждённо. Он шагает через порог, вытесняя меня с проёма. В нос тут же ударяет аромат дорогого парфюма и его личного запаха, который я помню до сих пор.

Пронзительный взгляд серо-голубых глаз пробирает до костей. Губы Дена зло кривятся, а сам он рывком притягивает меня к стенке, нависая сверху:

— Почему у моей дочери твоя фамилия и отчество брата? Ты думала, я ничего не узнаю?!

— Что?! Нет! Это не так! Я хотела сказать…

— Хотеть и сказать — разные вещи. Я забираю Иру! Сейчас же.

Он устремляется в комнату, где спит моя малышка. У меня тут же спирает дыхание от паники. Я несусь за ним и тут… Всё прерывается и темнеет.

Я резко распахиваю глаза и хватаю ртом воздух. Я снова в комнате, на моих коленях сот Никитка, а стрелки подходят к четырём часам утра. Сердце грохочет в бешенном ритме, я ошарашенно оглядываюсь по сторонам и наконец понимаю, что это был просто сон. Запрокидываю голову, прикрывая глаза, и выдыхаю.

Просто сон…

Я отключилась, так и не сумев уложить крестника, и теперь он спит на моих коленях, сиротливо поджив ручки к груди. Хороша нянька, ничего не скажешь. Так ведь и на беду можно нарваться. Малыши маленькие, ещё многого не понимают, но в этот раз обошлось.