В ловушке бывшего

12-1

Как и ожидалось, мне отказывают. Сначала в одном банке, потом в другом и в третьем. Я точно состою в списке недобросовестных заёмщиков. Выхожу из здания, полностью подавленная, и устало опускаюсь на лавочку. В голове пусто. Ни одного варианта решения проблемы. Пробовать набирать долги бессмысленно — никто не сможет дать мне такую сумму — ни брат, который и так без денег, ни мать, о которой ни слуху ни духу уже полтора года.

Да, если в этом мире есть справедливость, то она точно обошла меня стороной. И угораздило же меня связаться с Максом! Хотя, учитывая, насколько тесные у наших семей были отношения — это было неизбежно.

Самое смешное, что наши семьи изначально были не против породниться. Ещё когда отец был жив, на совместных ужинах не раз звучали шутки о том, как было бы славно, если бы Максим присмотрелся ко мне. Только Максим демонстративно кривил нос и смотрел на меня как на надоедливую букашку.

«Если только в твоих мечтах, мелочь», — едко говорил он мне. Причём так, чтобы другие не слышали.

Хорошо, что папа не видит того, к чему привёл мой брак с младшим сыном Доляевых.

Внезапно, рядом кто-то останавливается, прерывая поток моих угрюмых мыслей. Вся напрягаюсь, ощущая знакомое волнение, и поднимаю взгляд. Оторопело округляю глаза и медленно поднимаюсь со скамьи, прижимая в груди сумку.

— Ты следишь за мной? — спрашиваю резко, пронзая Дениса злым взглядом.

Да, он не виноват в том, что сейчас со мной происходит, но и к очередной порции яда я сейчас не готова.

Ден вскидывает брови, придавая красивому лицу пренебрежения, и спокойно парирует:

— Я было решил, что следишь за мной ты. Что ты делаешь у знания нашей компании?

Я оглядываюсь. Действительно, через дорогу находится фирма Доляевых. Я даже не вспомнила об этом, когда мчалась в очередное отделение банка. Со вздохом прикрываю глаза и качаю головой, показывая, что не настроена на разговор. Молча разворачиваюсь и плетусь в сторону метро. Однако уйти мне не позволяют. Я отчётливо слышу размеренный шаг, прежде чем мой локоть оказывается в крепком захвате мужских пальцев.

— Что у тебя стряслось, Олесь? — настаивает Ден, хмуро осматривая меня.

Наверное, моя подавленность читается у меня на лбу, но Денис не тот человек, с которым я бы хотела делиться своими проблемами. Однажды уже попыталась — он даже слушать не захотел.

— С чего такой интерес к моей скромной персоне?! — выдёргиваю руку, сжимая локоть в том месте, где касалась рука Дена.

— Ты была в отделе кредитования, — прищуривается в ответ. Слова звучат не как вопрос.

— Ты всё-таки следишь за мной.

— Зачем тебе деньги?

— Разгребаю подарочки твоего брата, — криво ухмыляюсь, совсем не сдерживая презрительного тона, отчего Ден превращается в каменную статую.

Да, нехорошо говорить в таком тоне о людях, которые уже покинули наш мир, но какая, в конце концов, разница — говорю ли я вслух, или ругаю Макса мысленно?

Пронзив меня ледяным взглядом, Денис снова хватает мою руку и тянет за собой, причём так, что противится абсолютно не получается. Слишком не равны силы.

— А ну-ка, идём со мной.

— Куда? — безуспешно пытаюсь выкрутиться.

— Поговорим! — раздаётся жёстким ультиматумом.

— Пусти, мне больно, — цежу сквозь зубы.

— Поменьше вырывайся, Лесь, и больно не будет, — предупреждает спокойно.

В этот момент я понимаю, что выбора мне никто не предоставляет. Ден всё равно сделает так, как ему нужно. Сдаюсь и иду с ним в ногу. Вернее — едва поспеваю. Мы подходим к парковке, где стоит знакомый серебристый автомобиль. За ушедшее время Ден не сменил машину, и в груди болезненно тянет. Я вспоминаю, с каким волнением впервые садилась в эту машину, как трепетала от предвкушения нашего первого свидания…

Сейчас же всё по-другому. Денис открывает пассажирскую дверь и с вызовом уточняет:

— Сама сядешь, или тебе помочь?

Сжав челюсти, я ныряю в кожаный салон. Здесь всё по прежнему: тот же цвет обивки и чехлы на сиденьях, только постоянная пассажирка сменилась. Теперь Ден ездит в этой машине со своей женой, а не со мной.

— Рассказывай, — приказывает требовательно, как только садится за руль и блокирует двери. — Когда ты успела растратить все деньги, что мои родители перевели Максу?