В ловушке бывшего

16-1

***

— Я… — Таисия озадаченно чешет макушку и явно пытается переварить всю информацию, что я на неё вывалила. — Даже не знаю, что тут сказать, Леська… Почему ты не рассказала мне всё это раньше?

Я с тяжким вздохом опускаю голову на руки и смотрю на дочку. Иришка с крайне сосредоточенным видом строит из конструктора замок. Сейчас она так похожа на своего папу, что сердце заходится.

— А как о таком расскажешь? — я вся полыхаю после своей исповеди. Смотреть в глаза подруги не получается.

Тянусь за деталькой, помогая построить балкончик, но дочка быстро перехватывает её к себе в ладошку и пытается поставить сама. Моя самостоятельная.

После ужина мы перебрались в гостевую комнатку, где я обустроилась. Пусть игрушек у нас совсем немного, только те, что привезла с собой Тася, но буквально за час комната превратилась в детскую игровую. Зато дети при деле!

Я рассказала подруге всю правду о своём фиктивном браке и о своей настоящей любви к брату моего мужа.

— Когда я была в браке с Максом, не могла никому ничего рассказать. И тебе в том числе. Приходилось играть влюблённую на публику.

— Плохо ты играла, — припечатывает Таська. — Мне сразу показалось, что ты несчастлива в браке.

— Поверь, когда мы появлялись в обществе, я была вынуждена вести себя иначе. Макс чуть ли не каждый шаг мне диктовал.

— Чёртов манипулятор! И всё равно, я не понимаю. Зачем ты на это согласилась? Неужели не было другого выхода?

— Не было. Я не могу рассказать о причинах, но если бы я не порвала с Денисом, мой брат оказался бы в тюрьме.

— Он убил кого-то? Попал на деньги? Украл? Ограбил? Что стряслось, Лесь?

— Не спрашивай.

Она хмурится, но отпускает эту тему:

— Ладно. Зачем всё это было нужно Максу?

— Кто его разберёт? — раздражённо отмахиваюсь. Сколько раз я задавала себе этот вопрос, почему младший Доляев с таким удовольствием рушил наши судьбы. — Скорее всего, его бесило, что Ден всегда был на шаг впереди, в то время, как его самого никто не воспринимал всерьёз. Макс чуть не лопнул от гордости, когда его назначили директором фирмы моего отца. А в итоге, это сделали только для того, чтобы крупно подставить. Фирма ушла с молотка, как и всё наше имущество.

— Раз так легко попался, значит, не зря его не воспринимали всерьёз! Ты не пыталась как-то поговорить с Денисом? Объясниться. Всё-таки он настоящий отец Иришки. Как-то неправильно выдавать ему дочь за племянницу. Особенно сейчас.

— Я узнала о беременности, когда уже вышла за Максима. Когда он погиб, меня же даже в известность не поставили. Позже, когда узнала, я всё же пыталась связаться с Деном, но было слишком поздно. Он полностью вычеркнул меня из своей жизни и через третьих лиц отказался от разговора со мной. Он даже не помнит, что я ему звонила, представляешь?

— Да уж…— тянет она, продолжая смотреть на меня круглыми от шока глазами. — Хотя, я признаю, это многое объясняет… И холодность твоих свёкров, и поступки «влюблённого» Максима. Но один плюс всё-таки есть. Твой бывший решил тебе помочь, несмотря на твоё предательство. Это о многом говорит…

— О чём ты?

— Я думаю, Денис тебя до сих пор любит.

Я с болью прикрываю глаза. Рассмеялась бы, да не получается.

— Тась, он женился на своей бывшей девушке спустя пару месяцев после нашего расставания. Какая тут любовь…

— Ну и странная ты, Олеська! Ты вот тоже за его брата замуж вышла. Но любишь до сих пор.

— А Дэна принуждали?

— Да мало ли, какие обстоятельства этому предшествовали, — разводит она руками. — Я далеко не судья, а лишь сторонний наблюдатель. И давай посмотрим правде в глаза — сколько мужчин, после такого унизительного обмана, повесят на себя проблемы своей бывшей? Ты ведь к его брату ушла и свадьбу сыграла в запланированную вами дату!

Молчу, продолжая следить за дочкой. Можно сказать, что Дэн решил мне помочь, только когда узнал об Иришке, но это будет не совсем правда. Он ведь стал проявлять внимание к моим проблемам, ещё когда не знал о её существовании.

И всё равно, версия подруги слишком уж нереальная. Я же вижу на себе холодные взгляды и чувствую, как неприятна Денису моя компания.

— Я всё ему верну, — киваю решительно. — Пусть не сразу, но как-нибудь справлюсь.

— Лучше расскажи ему о дочери, — печально вздыхает Тася. — Если ты говоришь, что он настаивает на тесте ДНК, то у тебя нет другого выхода.

— Ты понимаешь, что говоришь? — сердито подскакиваю с ковра. — У него своя семья, своя жизнь. Мы с Иришкой уже давно в неё не вписываемся.

— Это уже ему решать…

— Нет.

— Мне кажется, ты лукавишь, — подруга прищуривается, пронизывая меня взглядом. — Хуже уже точно не будет! Чего ты боишься?

Тася, как всегда, видит гораздо больше, чем я хочу показывать. Отхожу к окну, скрестив руки на груди. Смотрю в темноту двора — на улице никого, но я уверена, что мы всё так же под присмотром охраны.