В любовь не играют

1 Глава

Лиз
Вот она — несправедливость.
Два года подряд я не могу поступить на факультет журналистики. У меня нет богатых родителей и влиятельных родственников, которые могли бы помочь.
Мой так называемый отец бросил маму ещё до моего рождения. Если бы я знала, насколько суров этот мир, — возможно, и правда не торопилась бы появляться на свет. Но всё случилось, как случилось. И вот я здесь. Мне почти двадцать лет.
Отца я не видела ни разу. Мама быстро поняла, что не сможет меня воспитать, и отдала в интернат. А потом улетела с очередным мужчиной в Италию. Больше я её не видела. Об этом мне позже рассказали в детдоме.
Жизнь в интернате сладкой не была, но я никогда не позволяла ломать себя.
Я родилась и выросла во Флориде, в Джексонвилле — самом крупном городе юго-востока США. Климат здесь мягкий, субтропический, зима — лишь слово. Город богатых людей: сплошные высотки, особняки, роскошь на каждом шагу.
Когда я вышла из интерната, найти работу оказалось почти нереально. Но мне повезло с подругой — Амандой. Она помогла устроиться. Работа была далека от мечты, но выбирать не приходилось.
Ещё в интернате я играла в волейбол, выигрывала соревнования, подавала надежды… Но все мои кубки так и остались пылиться на полке.
Аманде повезло больше. Она из обычной, но благополучной семьи — родители преподаватели психологии. Сейчас она учится в университете, на факультете психологии, и теперь с удовольствием учит жизни всех вокруг. А в особенности — меня.
У неё есть парень. Он её любит, — по крайней мере, так она говорит. И при каждом удобном случае напоминает, что мне пора завести отношения.
Я отвечаю, что хочу любить, а не просто встречаться.
Она смеётся. Говорит, что я слишком наивная, что одного «целоваться» мало, и что взрослая жизнь устроена иначе.
А я мгновенно краснею, будто помидор.
Да… работа в магазине белья — не предел мечтаний. Но других вариантов для девушки без образования и связей не нашлось. Общество не интересует душа, оно смотрит на обложку. А моя — дешёвая: простая одежда, никакого статуса, никакого блеска.
Мужчины обращают внимание — и взрослые, и молодые. Но в их взглядах нет тепла, нет интереса… Только одно желание. А я жду другого. Настоящего. И верю, что дождусь.
Лето заканчивалось, мой любимый сезон утекал сквозь пальцы.
Аманда постоянно ворчала, что осень принесёт не только дожди, но и депрессию.
Я ждала её сегодня с хорошей новостью: мне дали небольшой бонус на работе, и я хотела предложить заказать что-нибудь вкусное на ужин.
Но вместо привычной болтовни с порога прозвучало другое:
— Нам надо поговорить.
— Я слушаю.
— Лиз… Эндрю сделал мне предложение. Я, скорее всего, перееду к нему. Мне тяжело оставлять тебя, правда. Но ты ведь понимаешь. Одной тебе эту квартиру не потянуть. Твой шанс — поступить в университет. Ты умная. Если примут, дадут общежитие. Я верю в тебя. Работа в магазине… ну, это не твой уровень.
Я искренне радовалась за неё. Но что делать мне?
— Я рада за тебя, Аманда. И… я постараюсь.
Выбора не было.
Либо университет и путь к мечте, либо снова бельевой магазин… и взгляды мужчин, которые раздевают глазами раньше, чем руки дотрагиваются до ткани.
Я сделаю всё, чтобы не остаться там навсегда.

Всю ночь после разговора с Амандой я почти не спала.

Не потому, что не радовалась за неё. Наоборот. Она заслужила счастье. Эндрю действительно хороший парень — спокойный, внимательный. Смотрит на неё так, будто она центр его вселенной.

Я просто вдруг почувствовала, как подо мной исчезает почва.

Эта квартира была маленькой, съёмной, с потрескавшимися стенами и старым холодильником, который гудел по ночам так, будто собирался взлететь. Но здесь была жизнь. Смех Аманды, её вечные споры со мной, запах кофе по утрам.

А теперь всё это заканчивалось.

Я лежала и смотрела в потолок, на пятно от старой протечки. Иногда мне казалось, что оно похоже на карту какого-то далёкого острова. Острова, на который никто никогда не приплывёт.

Мне почти двадцать.

И всё, что у меня есть — это работа продавцом белья и мечта стать журналистом.

Иногда мне кажется, что сама судьба смеётся надо мной.

Журналистом.
Смешно.

Чтобы поступить на факультет журналистики, нужны деньги, подготовка, рекомендации… а иногда и просто нужная фамилия. А у меня нет ни одного из этих пунктов.

Только упрямство.

На следующее утро я проснулась раньше обычного. Солнце уже поднималось над Джексонвиллом, окрашивая стеклянные фасады высоток золотым светом. Город просыпался медленно и лениво — как человек, уверенный, что ему некуда спешить.

Богатый город.

Город людей, у которых всегда есть план «Б».

Я быстро собралась и вышла на улицу. Тёплый влажный воздух пах океаном и асфальтом, нагретым вчерашним солнцем.

По дороге на работу я всё время думала о словах Аманды.

«Твой шанс — поступить».

Я уже дважды пыталась. Дважды получала отказ.

Но если честно… я никогда не пробовала по-настоящему. Не до конца. Всегда где-то внутри сидел страх: а вдруг опять не получится? А вдруг они посмотрят на мою анкету — «воспитанница интерната» — и сразу отложат её в сторону?

Может, дело не в них.

Может, дело во мне.