В магический дом требуется домовая

Глава 9. На ловца и зверь бежит

Лукерья стрелой вылетела на веранду особняка вместе с едва поспевавшей за ней Элькой. Буквально в прыжке она нырнула со ступенек, уже перекинувшись в кошачий облик, и полосатой шерстяной молнией исчезла в зарослях сада.
Девочка, конечно, в кусты не полезла, но, сообразив, что домовушка направилась в сторону ограды, отделяющей их участок от соседского, торопливо пошла в ту же сторону по садовой тропинке.
Внезапно под одним из яблочных кустов раздался громкий грозный мяв и шипение, которому вторили странные фыркающие звуки, пыхтение и клацанье.
На дорожку прямо под ноги Элии, громко кряхтя, выкатился зеленый колючий шар. Он остановился у ее ног, и из него высунулась остренькая мордочка с черным влажным носиком и глазами-бусинками. Блестящие глазки зверька с подозрением уставились на девочку. Раздраженно щелкнув зубами, странное животное сердито запыхтело и опять свернулось в колючий шар.
Выскользнувшая из тех же кустов взъерошенная полосатая кошка приняла уже привычный девочке вид маленькой женщины и довольно улыбнулась.
— Вот ведь хитрован, — отряхивая подол юбки и поправляя волосы, кивнула Лушка на зеленое нечто, — уже к соседскому участку топал, но, на наше счастье, отвлекся на падалицу. 
Яблочный аромат, разлившийся в воздухе около этого места, явно давал понять, что надо поторопиться со сбором фруктов.
— Луш, а что это за странный зверь? Он не опасный? Может, лучше пусть бы и шел дальше к соседям, зачем он нам? — Девочка недоверчиво разглядывала ощетинившийся колючками зеленый комок.
— Э нет, Элюшка, это не животина вовсе, а мелкая и дюже полезная нечисть. В нашем хозяйстве для сада очень нужная. Знакомься: дворовичок-огородничек, только, видимо, слабосилок нам попался. — Домовая хитро подмигнула Эльке и приложила палец к губам. Девочка едва заметно кивнула и в свою очередь прикусила губу, чтобы не рассмеяться над заговорщицким видом Лукерьи.
Зато зеленый шар на дорожке резко дернулся, разворачиваясь и неожиданно растопырив огромные уши. Маленькая пасть открылась и еще раз сердито щелкнула мелкими, острыми, как иголки, зубами, ушастый еж зеленого цвета фыркнул, чихнул пару раз и обернулся невысоким, как Лушка, бородатым мужичком.
Теперь на дорожке стоял маленький крепкий дядька в широкополой старой шляпе с торчащими за тульей колосками, травинками и птичьими перьями. Длиннополый кафтанчик пестрел цветными заплатками и разномастными пуговицами, но подпоясан был неожиданно нарядным узорчато-расшитым кушаком. Огородник, насупившись, взъерошил окладистую курчавую бороду цвета жухлой листвы с застрявшими в ней былинками и гундосо проворчал:
— Это чой-то? Чегой-то слабосилок-то? Ась?
— А того, что, видимо, боишься с нашим садом не совладать! — ткнула Лукерья пальцем в сторону, аккурат в колючие переплетения шарзели. — У нас вон цветочки сортовые, хоть и запущенные, сад большой. Раз к соседям сразу деру дать попытался, то точно сообразил: не справишься с таким богатством. Видать, не только силенок не хватит, а и опыта маловато с сортами да видами управляться.
Элия, видимо, тоже смекнула, в чем дело, и, нисколько не покривив душой, проинформировала надувшегося от такой его оценки бородатого нечистика:
— Ну, у соседей ничего и делать не надо. Там только живая изгородь вдоль ограды и две клумбы у крыльца. У них сада нет, только лужайки.
— Как так сада нет? — оглянулся в ту сторону огородник, но, ничего не разглядев сквозь густые заросли, недоверчиво прищурился. — Пошто вдруг людям лужайки-то заводить, чай, не выпас для скотины под окнами. Обмануть вы меня хотите, юная барышня, не бывало такого, чтоб ни огородика, ни сада, ни какого ни на есть шарзелия для красоты!
— А ты не бурчи на девчонку, а сам проверь, коли такой умный, — ехидно посоветовала Лушка.
Мужичок пошевелил босыми пыльными ногами, почесал пальцами одной пятку другой и решительно шагнул в траву. Растения как змеи оплели его ступни, и он замер, прикрыв глаза, словно врос в почву вместе с цветами и кустами.
— Это что же такое делается? Это как же такое возможно? — отмерев минуты через две, кинулся он с расспросами к нашим барышням. — Садов рядом нет, и даже огородика, все жилье извели, ироды! Пошто все нарушили? Где ж нам, огородникам, теперь жить? Мы же нечисть культурная, дворовая. Не какие-то там полевики, чтоб в траве кататься-валяться! Вот так поспал! Я это, садик-то ваш беру. Мне без дома нельзя. Справлюсь, хозяева, в лучшем виде! Не сумлевайтесь!

— А вы спали? — не удержавшись, удивленно воскликнула Элька. — Поль ведь рассказывал, что те, кто не погиб, ушли в другие миры, кажется.
— Да чегой-то ты меня ужасами пугаешь, девица? Пошто нас изводить, если токмо пользу приносим?! — нервно вцепившись в бороду и вытаращив глаза, завопил огородник.— Ты меня не пужай, я не из пужливых. Да вон и домовая твоя при доме имеется. Сказал же, берусь за ваш сад, нравится он мне. 
Мужичок погладил почти засохший кустик какой-то растительности, а тот, словно отозвавшись на ласку, ярко зазеленел и начал набирать бутоны.
— Ты бы, милок, не кипятился, — нахмурившись, заступилась за Эльку Лушка, — а сперва представился нашей хозяйке. Да и не знаю, справишься ли ты? Сможешь ли вернуть саду былое великолепие?
— Вот и пошто ты такая баба вредная?! — забубнил огородник, почесав затылок и сдвинув этим шляпу на нос. — Чегой-то не справлюсь-то? Я вона отоспался как, да я вам этих шарзелей свой сорт выведу! Я мастер такой, что о-го-го! — Он поправил обратно шляпу и, смешно подпрыгивая, кружил вокруг дам, тыкая в заросли заскорузлым пальцем.
— А звать меня, хозяюшка, Подкопайло! — Он выжидательно поглядел на девочку, сообразив, что может остаться без места жительства. — Это и имя, и фамилия, Подкопайло из семьи Подкопайло! — гордо заявил он. — Старинный род потомственных огородников.
«Да уж, — вздохнула про себя домовушка, — чую, еще тот жук этот Подкопайло в квадрате, даром что ежом с ушами оборачивается. Надо бы, наверное, кваску яблочного сделать, очень уж огородники его уважают. И яблочки не пропадут, и работа быстрее пойдет».
Лукерья всегда помнила наставления своего деда: «Если ты к работнику с душой, то и он на совесть сработает!»
Огородник, как ни крути, у домового всегда был в подчинении, потому как наперво дом ставили, а потом уже сады-огороды разводили.
А в это время ничего не подозревающий Поль, мелодично насвистывая себе под нос, шел к своему дому, раздумывая: «Может, надо было в дом сэн Хейль каких продуктов захватить? Вот не догадался у мадам Лукерьи поинтересоваться, замечтался». 
Парень пощупал в кармане кошель с монетами. 
«Надо, наверное, посмотреть, что есть у нас на кухне, и сходить купить то, чего из этого у мадам Лукерьи и Элии нет».
Радуясь пришедшей в голову мысли, он зашел в дом, рассчитывая тихонько проскочить на кухню и, умаслив кухарку, полазить по шкафчикам, но только за ним закрылась дверь, как его ухо оказалось в крепких пальцах отца.
— Явился, шкодник! — Родитель, сердито выговаривая, вел его за ухо в кабинет. — И чего опять затеял? По трактирам шастаешь, пекарь ко мне с какой-то странной жалобой пришел! Сейчас ты мне все объяснишь, и не смей врать или увиливать, а то запру в мастерской на неделю с мешком камней для обработки!
В кабинете, сидя на краешке мягкого кресла, волновался и нервничал пекарь Яцек, но при виде ведомого отцом паренька глаза отца Наталки фанатично сверкнули, и он кинулся к Полю.
— Где ты взял эти соленые луковые печеньки? Рецепт достать сможешь?
Пекарь трясущимися руками вытащил из кармана сверток, и Поль обреченно похолодел. Этот самый сверток он отдал Наталке, угощая девушку.
— Вот! — Господин Яцек совал сверток артефактору сэн Рэну. — Ваш сын целый куль их продал трактирщику Стешеку. Я хочу знать, где он их взял! А может, это ваша супруга такая искусница? — бормотал он как не в себе.
— Ну и каким образом ты довел до такого состояния почтенного господина Яцека? — Выпустив ухо сына, мистер сэн Рэн прошел и сел в кресло за своим рабочим столом, с интересом развернув сверток, который всучил ему пекарь.
— Хм... печенье? Странно, странно… — Он достал из нагрудного кармана рабочие очки с радужными стеклами и защитными плетениями на дужках. — Любопытно... Магии нет, примесей нет. Если не считать наличие лука вместо положенного сахара, то обычная еда.
— А рецептик, ну хоть составчик, вы вот так разглядеть не могли бы? — умоляюще попросил пекарь, обретя надежду.
— Это, между прочим, семейный рецепт семьи сэн Хейль, — не выдержав, запальчиво выкрикнул Поль, пытаясь защитить тайну крекеров и совсем не подумав, что привлечет ненужное внимание к соседскому дому. Впрочем, парень быстро спохватился и замолчал, но слово не воробей, и оба мужчины по разным причинам сразу же среагировали.
— Может, они согласятся сотрудничать? — забормотал господин Яцек, прикидывая, что он может предложить и без того состоятельной семье.
— Семьи сэн Хейль? Насколько я помню, кухарка у них ничего подобного не готовила никогда. Дочь нашла рецепты матери? Хм-м. Но зачем отправлять тебя продавать печенье в трактир и при чем тут господин Яцек? — Худощавый, рыжий и жилистый Карл Муэрто Бенито сэн Рэн очень любил загадки. Наверное, поэтому и стал артефактором, благо магические таланты позволяли. Да и с семейством сэн Хейль он работал по той же причине, древние тайны будоражили ум рыжего артефактора не хуже выяснения потенциала той или иной кристаллической заготовки. Невольно его рука подхватила предмет спора. Принюхавшись, он задумчиво сунул странную съедобную полосочку в рот. 
— Ага! Почему так себя ведет наш городской пекарь, мне теперь более-менее понятно, а в кондитерскую господина Леопольда ты, сынок, еще ничего не пытался принести от соседей? — попытался пошутить он, но наткнулся взглядом на схватившегося за сердце и грузно осевшего в кресло пекаря.
— Ох уж эти фанатики своего дела! — Неодобрительно качая головой, артефактор поднялся из-за стола и, достав из потайного отделения секретера небольшой графинчик темного стекла, налил бледному господину Яцеку рюмочку «от нервов».
— Сам господин сэн Хейль в отъезде, но, возможно, Мозерс поможет нам понять, что все-таки происходит? — задумчиво предположил он, при этом проницательно глядя на нахмуренного сына.
— Нет там дворецкого, — еще больше помрачнел Поль, не зная, как предотвратить появление отца у соседей.
— Даже так? — Светло-рыжие, как у сына, брови на лице господина Карла слегка дернулись вверх. — Ну-ну. Думаю, все же визит к соседям не помешает, не исключено, что ты и там что-то натворил, просто прислуга без Марка жаловаться не пойдет, а дочь их слишком воспитанна, чтобы ябедничать.
Поль, конечно, многое бы мог сказать про Элькино воспитание и прислугу, но сейчас, как никогда, парень понимал, что лучше помолчать.
«Может, они не откроют, — надеялся он. — Отец ведь может догадаться, кто такая мадам Лукерья, и неизвестно, чью сторону примет. Еще и пекарь этот!»
Парень уже сильно пожалел, что угостил его дочь, в очередной раз растаяв под приветливым взглядом голубых глаз.
«Все беды от женщин», — расстроенно вынес он про себя издревле известный мужской вердикт, сложив в голове цепочку воспоминаний: надоедливая сестра, Элька и Лукерья, поймавшие его у кустов медовики, и голубоглазая Наталка, наведшая на его след своего отца.
— Да, да, — немного придя в себя после рюмочки «успокоительного», оживился пекарь. — Надеюсь, они выслушают меня и, возможно, согласятся, что мое предложение гораздо выгоднее, чем у Стешека!
Поль занервничал еще сильнее, но предупредить дам никак не мог. Впрочем, как ни странно, дамы позаботились о своей безопасности сами.
Когда парень под конвоем отца и пекаря подошел к небольшой, раньше всегда открытой калитке напротив парадной двери, он обомлел. Вся ограда и сама калитка были оплетены очень красивыми ползучими растениями с резными мелкими листочками и усыпаны крошечными горошинками белых бутонов с потрясающим тонким ароматом. Это несомненно красивое зрелище портил только один факт: калитка не открывалась.
— Занятненько, — усмехнулся отец Поля, разглядывая растения через свои радужные очки. — Впрочем, и об этом явлении я бы тоже хотел побеседовать с обитателями дома. И что-то мне подсказывает, что Марк не там ищет. Все, что ему надо, это вернуться домой, и я, пожалуй, дам ему знать!
Мужчина отошел от калитки и, задрав голову, стал разглядывать через свой артефакт видимую часть особняка. К нему, горестно вздыхая, присоединился пекарь, а Поль, пытаясь найти, как открывается калитка, стал ощупывать растения в надежде найти под ними засов.
— Ай! — Парня густо оплела лиана, и он стремглав исчез в распахнувшейся на мгновение калитке.
— Это что творится, господин сэн Рэн! — запаниковал пекарь. — Вашего сына надо спасать, надо вызывать охров!
— Никого не надо вызывать, — усмехнулся артефактор, так до сих пор и не снявший очки. — Думаю, нас вскоре тоже пригласят войти. Мой сын уже в доме, и если там те, о ком я думаю, то сейчас нас впустят.
— Там бандиты? Нас захотят захватить и потребуют выкуп? — Все, что не касалось любимой выпечки, в голове пекаря укладывалось с трудом, что не могло не радовать его супругу, твердой рукой ведущую все остальное хозяйство и мудро не мешающую мужу наслаждаться делом его жизни, приносящим семейству неплохой доход.
— Полно вам, — отмахнулся артефактор. — Скорее всего, там вы встретите того, кто знает весьма необычные рецепты. И возможно, с ним удастся договориться.
Пекарь серьезно кивнул, размышляя, что мужчина с мужчиной всегда смогут прийти к соглашению ради взаимной выгоды. Господин Яцек даже не подозревал, что единственный незнакомый ему мужчина в доме даже не покажется ему на глаза, спрятавшись под кустом ушастым зеленым ежиком.