В магический дом требуется домовая

Глава 10. Гости незваные

— Поль, ты что натворил? — чуть не плача закричала Элька, впустив парня в дом. Она прильнула к маленькому квадратному окошечку в двери и вглядывалась сквозь цветные стеклышки витража в стоящих за калиткой мужчин.
— Откуда здесь пекарь взялся? А отца ты зачем привел? Он же сразу про Лушку поймет. — Девочка очень боялась, что может потерять ставшую ей всего за пару дней такой родной домовушку. — Вот почему он свои очки надел и не снимает? Чего выглядывает?
Парень с угрюмо-виноватым видом шмыгнул конопатым носом и неохотно подтвердил подозрения маленькой хозяйки дома:
— Да я думаю, он уже и так понял, но ведь охров не вызывает и не бежит никому сообщать! Наверное, надо впустить их, тогда отец познакомится с мадам Лукерьей, а мы постараемся его убедить, что властям знать о духе-хранителе пока не стоит.
— Пока? — Элька, схватив толстячка за руку, потащила его на кухню, сердито выговаривая: — Пока?! Она ничего плохого не делает! При чем здесь власти?!
Но на кухне расстроенных и нервных ребят встретила мудрая невозмутимость домовушки. Лушка резала буханку испеченного утром по простейшему рецепту хлеба и, обернувшись с улыбкой, спокойно произнесла:
— Какие бы гости ни стояли на пороге, их придется впустить и выслушать. А на сытый желудок любой добрее и сговорчивее становится.
 Ее глаза с лукавым прищуром оглядели замерших у стола подростков.
— Лушенька, а если они тебя заберут? — Худенькая напуганная девчонка подскочила к крошечной женщине и, неловко упав на колени, крепко ее обняла. Уткнувшись носом в оборку фартука на плече, пахнущем свежей выпечкой и отглаженным чистым бельем, она замерла в этой позе, боясь шелохнуться, словно домовая может тогда сразу исчезнуть, как дым на ветру. 
— Да что ты, Элюшка, — растроганно погладила ее по волосам Лукерья, ласково перебирая косички. — Это кто же домовую из дома заберет, да еще и без твоего, хозяюшка, дозволения? Ты давай мокроту-то не разводи на кухне, а глазки утри и помоги мне с едой. Помидорки вон тонко порежь.
— Э-э-э, простите, мадам Лукерья, — пробормотал Поль, виновато опустив глаза, — это я не подумал, и вот так получилось. Господин Яцек к отцу пришел из-за крекеров, а я вот...
— Поль, ну хоть ты-то за ум возьмись! — прервала его самобичевание домовая. — Неужто у тебя отец такой плохой человек? Или пекарь этот отъявленный злодей? Лучше тоже помогай. Руки работают — в голове проясняется! — Она вручила ему миску с разбитыми туда яйцами и венчик. — Вот присоли и смешай до однородности. Надо быстренько все приготовить, пока гости терпения не потеряли.
Сказав все это, она отошла от стола и почти до половины туловища нырнула в недра холодильного ларя. Выбралась оттуда домовая с довольным лицом, крепко держа в руке кусочек сыра. Пусть невзрачный брусок и выглядел как серо-коричневатая оконная замазка, но пах он хорошо, и отколупнутый ногтем крошечный уголок Лушка съела с блаженным выражением. Все-таки молочное и хлеб — домовикам первое дело, так как хлеб от земли-матушки идет, а молоко — первая пища родившейся новой жизни.
— Простите, мадам Лукерья, — Поль не знал, что и думать, — в саду у вас непонятное что-то творится. — Впрочем, по лицу Эльки он сразу понял: дамы в курсе. Приуныв немного оттого, что пропустил новое и наверняка интересное, рыжик опять зашевелил венчиком в миске с яйцами, печально вздохнув. — Так вы все знаете. А кормить отца с пекарем чем будем? Бутербродами-то их не удивишь, да и яйцами в любом виде.
— При желании удивить можно всем, — улыбнулась Лушка, нарезая сырный брусочек. — Вот ты в сад наш сколько раз лазил, а сейчас удивляешься. Можно ведь и яйца так приготовить, что их никто не узнает, и из хлеба что только не делают. Но нам надо быстро и сытно. Поэтому будет корейский сэндвич. И прекращай «мадамкать», Луша я. Хватит уже взбалтывать, давай сюда. — Домовушка забрала у парня миску с яичной смесью.
— А что такое «корейский»? — Элька, осторожно и ловко нарезавшая помидор на тонкие пластинки, отложила нож и с интересом смотрела, как Лукерья ставит на плиту две сковороды.
— Корея — это страна в моем мире, там, говорят, очень люди к еде уважительно относятся. — Она осмотрела оранжевые помидорные кружочки и похвалила девочку: — Молодец, хорошо порезала, как раз такие, как надо. А цвет у ваших помидоров этих на наши сорта похож, хоть в этот раз что-то с виду совпадает.
— Получается, ты из Кореи? — подключился к разговору Поль, которому надоело пялиться в окно на крошечный кусочек сада. Все же окно кухни было на углу дома, и почти ничего видно не было. Парень сидел за столом, и его беспокойная любопытная натура жаждала деятельности и знаний, тем более если эти знания из другого мира.
— Из России я, Поль, — засмеялась домовая. — У азиатов другие хранители дома. А рецепт мне достался от двух девчонок, что на лето у моей прежней хозяйки с родителями комнаты снимали. Хорошие девочки, погодки, вашего возраста. Всё плясать странно любили и музыку как раз из Кореи слушали. Как начнут под нерусское мяуканье кренделя выписывать и ногами вышагивать! Так забавно выходило. — Лушка хихикнула. — Вот они и наладились у нас на плитке с баллоном газовым такое жарить. Нажарят по паре штук, молока в бутыль нальют и на речку убегают или в лес за грибами-ягодами. Хорошая вещь эти сэндвичи, сытная, и есть удобно.

Домовая перевернула яичные блины с вжаренным туда хлебом и, загнув свободные края, положила помидоры и сыр.
— Эх, ни колбаски, ни бекончика. Ну да ладно. — Она сложила аппетитное сооружение начинкой внутрь и еще раз перевернула, чтобы хлебушек зарумянился с обеих сторон.
Большое блюдо посреди стола со сложенными горкой сэндвичами исходило парком, чайник вскипел, и Лукерья, прислушавшись к дому, посоветовала девочке:
— Ты бы, Элюшка, пошла гостям уже дверь открыла, а то батюшка нашего рыжика тоже терпением не отличается, оказывается. Уже и калиточку магией ощупал, и у ползучки с цветочками кусочек оторвал для изучения. Да и приятеля захвати. — Она шлепнула парня по руке, которую тот уже тянул к бутерброду. — Он хоть и торопыга, но голова у него всегда наперед работает, да и язык подвешен. И в кухню их зовите. Посмотрим, что они делать будут да о чем беседу заведут.
Приглашению не в гостиную, а на кухню ни пекарь, ни артефактор не удивились. Пекарь, господин Яцек, ввиду своей любви к благородному искусству выпечки считал это место почти священным и очень подходящим для выяснения интересующих его сведений. Отец же Поля, хитро ухмыляясь, так и не сняв рабочие очки артефактора, тоже спокойно проследовал туда, куда ему предложили пройти, точно зная, что скоро сможет подтвердить пришедшее ему на ум предположение.
В чистой, светлой, прекрасно оборудованной для этого мира кухне их встретила необычная миниатюрная дама в милом фартучке с оборками. На этот раз фартук у Лушки был зелененький, с ярким рисунком из ромашек и васильков. Желтые с зеленью глаза домовой внимательно разглядывали вошедших. 
Спровадив с кухни ребят, Лукерья тонюсенькой незаметной ниточкой натрусила соли поперек входного проема да штопальную иголку в дверной косяк наверху пристроила. Конечно, эти простые способы защиты против недоброго появления ведьм в доме, возможно, были лишние, но в мире, наполненном магией, домовая сочла, что людей с худым умыслом тоже должно показать.
«Ежели замешкаются на пороге, то не совсем чисты их намерения», — решила она для себя и на всякий случай ботинок с подоконника забрала да за буфет в дальнем углу запихала.
«Надо бы печурку хоть махонькую, — вздохнула она, — там и охоронки приспособить можно, и тайничок спроворить, да и в хозяйстве немалая польза, особенно сейчас, когда урожай пойдет!»
При появлении нежданных гостей, легко перешагнувших заговоренный порожек, домовая с облегчением выдохнула и, поправив традиционно для домовых слегка растрепанные волосы, тепло улыбнулась.
— Прошу, проходите к столу, — напевно произнесла она мягким грудным голосом, вкладывая туда толику магии, — чайку нашего отведайте. За хорошим-то чаем всякая беседа ладится.
— Благодарю, — кивнул господин сэн Рэн и, проходя к столу, незаметно пихнул в бок замершего Поля. Парень так боялся, что подставил доверившихся ему дам, что совсем забыл об этикете. Впрочем, тычок отца и его чуть нахмуренные брови быстро привели парнишку в чувство.
— Мисс сэн Хейль, — обратился он к девочке, — вы ведь знакомы с моим отцом? Дождавшись кивка, он перевел взгляд на домовую и, сделав важное напыщенное лицо, отчего Элька, отвернувшись к окну, беззвучно захихикала, произнес:
— Мадам Лукерья, позвольте представить вам моего отца. Известный артефактор Карл Муэрто Бенито сэн Рэн. — Развернувшись к отцу, который через очки внимательно наблюдал за невозмутимой домовушкой, Поль чуть замешкался, но все же заявил: — Папа, это наставница мисс сэн Хейль, мадам Лукерья, из Фелона.
— Значит, из Фелона? — Карл сэн Рэн наконец снял очки и, убрав их в нагрудный карман пиджака, внимательно посмотрел на сына. К великому облегчению Поля, отвечать ему не пришлось, в возникший неловкий момент вмешался всеми забытый пекарь, который бочком пробрался к столу и, усевшись на табурет поближе к источающему аромат блюду с чем-то вкусным, живо среагировал на название с другого континента.
— Так вот откуда неизвестный рецепт-то взялся! Значит, вы, мадам, аж с другого континента к нам прибыли. Позвольте представиться: Яцек. Яцек Полоцкий. — Мужчина вскочил с табуретки и поклонился домовой. — Я пекарь в нашем городке. Единственный пекарь. И у меня к вам, мадам, небольшое дельце касательно ваших, значится, потрясающих кулинарных талантов и заграничных рецептов. — Он неловко дернул и покрутил за узел белоснежный шейный платок, снова сел и торопливо, боясь, что его перебьет важный артефактор, попытался объяснить суть дела:
— Мальчик вот этот, молодой сэн Рэн, моему кузену Стешеку целый куль вашей выпечки продал. — Пекарь опять вытащил из кармана злосчастный сверток с частично уже поломанными крекерами, который забрал назад у артефактора. — Вот эти вот хрустящие соленые штучки со специями мне очень понравились, и я подумал, что, может быть, вы согласитесь поделиться рецептом?
Поль от такого предложения аж подскочил в негодовании, в его мечтах рухнула картинка, как он собирает первый в мире немагический самоходный «лисапед», и все из-за жадюги пекаря, который хочет внаглую присвоить его источник дохода.
Его отец, наблюдавший за сменой всей гаммы чувств на лице сына, за алчным огоньком, мелькнувшим в глазах пекаря, который напустил на лицо самое невинно-простодушное выражение, и за спокойной домовой, смотревшей на всех лукавым взглядом, от души развлекался. Впрочем, паренька он одернул, заставив сесть, и с намеком щелкнул ему по карману под столом. Глухой звяк, видимо, благотворно отозвался на мыслительных способностях Поля, и он, вытащив из кармана кошель, протянул его через стол домовушке.
— Вот выручка за крекеры, мадам Лукерья. Если вы составите список покупок, то мы с Клариссой могли бы пройтись по лавкам.
Девочка с любопытством посмотрела на рыжего соседа. Пройтись по лавкам ей бы очень хотелось. Простой поход за продуктами она воспринимала как развлечение. Тем более что идти с Полем было гораздо интереснее, чем доехать с отцом до дамского салона-кафе и сидеть там с Вилькой, пока отец не заберет.
— Господин Полоцкий, — усмехнувшись, обратилась к пекарю Лушка, забирая кошель, — неужели вы думаете, что раз барышня с другого континента, так всенепременно дура и в деньгах и прибыли ничего не смыслит? Вы ведь рецепт-то не для супруги просите, а продавать крекеры потом намереваетесь.
Пекарь лишь рукой махнул, соглашаясь.
— Так и что? Если на продажу, можно же и ваш процент оговорить. Вам и забот меньше, и денежка пойдет. У меня-то пекарня — всяко не ваша кухня.
Лукерья заинтересованно приподняла бровь, показывая пекарю, что не против услышать подробности его предложения. А Поль, помня просьбу дядьки Стешека, не выдержал:
— Но я же уже договорился! И дядьке Стешеку обещал, что крекеры будем только в его трактир поставлять!
— А вот это вы зря, молодой человек, — моментально развернулся к нему пекарь, не собираясь упускать выгоду. — Не думаю, что мадам наделяла вас такими полномочиями! Все-таки это ее выпечка, да и рецепт ее!
Пока этот сумбурный крекерно-денежный спор разгорался, старший сэн Рэн обратил внимание на Эльку, которая сидела как раз напротив. Поскольку суть спора была девочке не интересна, она просто налила себе чай и утащила с тарелки еще тепленький «корейский» сэндвич. Раз хозяйка принялась за еду, значит, начало трапезы положено, и артефактор, не задумываясь, тоже решил попробовать незнакомо выглядевший продукт, похожий на двойной бутерброд. 
Откусив и с аппетитом прожевав первый кусок, он чуть нагнулся над столом и негромко спросил у девочки:
— А это тоже фелонский рецепт? Как называется?
— А? — Элька, не ожидавшая, что с ней заговорят, растерянно посмотрела на мужчину. — Это «корейский» сэндвич, из Кореи. 
Слова девочки прозвучали как раз тогда, когда пекарь закончил выговаривать Полю, а Лукерья только открыла рот, чтобы защитить паренька. И слова «корейский» и «Корея» отчетливо услышали все.
Поль, глухо простонав, звонко хлопнул себя ладонью по лбу. Элька, испуганно моргая, посмотрела на домовую, а пекарь, сообразив, что это опять неизвестное ему блюдо, немедленно ухватил один из сэндвичей и утащил к себе на тарелку.
— Знаете, — артефактор задумчиво посмотрел на пекаря, который после снятия пробы сосредоточенно препарировал сэндвич, пытаясь понять, как его собирали, — я думаю, что вопрос с рецептами и поставками новинок для продажи надо решать в присутствии всех заинтересованных сторон. Почему бы не пригласить господина Стешека и не собраться всем, скажем, завтра?
— Может, еще и Леопольда пригласить? — хмуро покосился на сэн Рэна пекарь. Господин Яцек вроде и ингредиенты в сэндвиче опознал, но вот как все это вместе собиралось, понять не мог и был этим очень недоволен.
— А кто это? — поинтересовалась Лукерья, задумавшись над тем, что господин сэн Рэн явно хочет спровадить пекаря. Только вот хорошо это или плохо, она еще не решила и поэтому тянула время.
— Господин Леопольд — местный кондитер, поставщик дамских заведений вроде салонов-кофеен и любимчик всех сладкоежек, — улыбнулся артефактор. — Возможно, вам и ему будет что предложить?
— Мне еще и этого «сахарочка» не хватало, — забубнил себе под нос недовольный господин Полоцкий.
— А знаете, это хорошая идея. — Лукерья задумчиво постучала пальчиками по столу. — Возможно, мне действительно есть что предложить, и это не только новые рецепты. Вы ведь родственники, как я понимаю?
— Кузены. — Пекарь в недоумении шевелил бровями, доедая сэндвич, и пытался понять, что имела в виду дамочка из Фелона, говоря «не только рецепты».
— Прекрасно. — Лукерья поднялась и, упаковав в оберточную бумагу три сэндвича, протянула пекарю. — Рада, что вам нравится моя стряпня. Жду вас завтра к обеду.
Господин Яцек, поняв, что его вежливо выпроваживают, вынужден был откланяться, обещая прийти с кузенами, и пытался придумать, как тех обставить, сторговав себе побольше заграничных новинок.
Проводив гостя, Лукерья вернулась в кухню, где в тишине, глядя на съежившихся на своих местах ребят, Карл сэн Рэн со смаком доедал очередную вкуснятину.
— Похоже, старые книги не врут, — улыбнулся он, глядя на Лушку, — домовые духи-хранители и правда чудесно готовят.
Ответить ему никто не успел. С громким хлопком в приоткрытую створку окна на лиане въехал зеленый ушастый ежик, победно потрясая фиолетовым цветком с пурпурной каймой по краю и крошечными белыми пятнами на каждом лепестке.
Оба рыжика семейства сэн Рэн синхронно выпучили глаза и открыли рты.