В машине с бывшим

Глава 15

Солнце проникает сквозь щель между шторами, рисуя на стене пляшущую полосу света. Десять утра, а я уже погружена в мир пикселей и полутонов. Пальцы скользят по тачпаду, настраивая цветокор снимков. Заставляю себя сосредоточиться на работе, но внутри меня какое-то странное оцепенение. Неожиданный стук в дверь заставляет вздрогнуть.

Надеюсь, это не Андрей. Впрочем, в шале ещё есть Егор, но его визит обрадует меня едва ли больше. Тяжело вздыхаю и откладываю ноутбук, шаркаю в сторону двери.

На пороге стоит незнакомка. Высокая, стройная девушка лет девятнадцати и с милой косичкой выглядывающей из-под кокетливого берета. Большой светлый свитер крупной вязки, небрежно наброшенный на плечи шарфик, уютные угги – она выглядит как идеальная модель для рекламы шоколада и отдыха где-нибудь в Альпах. Бейджик на груди подсказывает, что её зовут Екатерина, и она администратор. В руках девушка держит стопку моей одежды: уродливый красный свитер и джинсы.

– Добрый день, Мира. Извините за беспокойство. Горничные вчера вечером не успели отдать вещи после стирки, - отдаёт мне вещи.

– Ничего страшного, – улыбаюсь. Екатерина кивает, прощается и направляется к выходу. Проходя мимо гостиной, она будто не замечает Егора, который, как завороженный, смотрит на неё, прижимая кружку к губам. – Ещё раз извините за беспокойство, – девушка надевает пальто и уходит.

Едва за ней закрывается дверь, Егор отмирает:

– Слушай, – обращается он ко мне, – как думаешь, сколько ей лет? – В его голосе звучит неподдельный интерес. А в воздухе ещё витает легкий аромат её духов – что-то цветочно-пряное, ненавязчивое и очень нежное.

– Девятнадцать, может, двадцать, – отвечаю Егору, прикидывая в уме. Впрочем, она может оказаться и младше.

Егор хмурится, задумчиво почёсывая подбородок:

– Как думаешь, можно к ней подкатить? Не слишком старый я для неё?

Я усмехаюсь:

– Егор, тебе скоро двадцать пять. По сути, ты уже престарелый дед. Зачем ей такой? – но тут же мой тон становится серьёзным, – Честно, не стоит подкатывать к сотруднице.

Егор, кажется, не слышит моих наставлений:

– Рискну, – заявляет он решительно, вставая из-за стола, и торопливо спешит к выходу, натягивает куртку и выбегает за дверь. Я подхожу к окну, наблюдая, как он широким шагом направляется к Кате. Она останавливается, смущенно поправляя выбившиеся из-под берета локоны. Егор что-то говорит ей, жестикулируя руками. Я вижу её растерянную смущённую улыбку и ловлю себя на мысли, что они милая пара.

Возвращаюсь в комнату, кидаю вещи на стул и закрываю ноутбук. Экран гаснет, и в отражении вижу своё уставшее лицо. Пора что-то менять.

Направляюсь в ванную комнату. После душа чувствую себя немного лучше. Стоя перед зеркалом, вспоминаю милый образ администратора Кати и вдохновляюсь им, делая макияж. Коричневые тени, лёгкий румянец, персиковый блеск. Получается миленько. Подмигиваю отражению и иду одеваться. Когда застёгиваю джинсы поверх нижней части термобелья, то с приятным удивлением обнаруживаю, что они с лёгкостью застёгиваются. В этот момент живот начинает урчать, напоминая о необходимости завтрака. Пора выбираться из своей скорлупы и идти навстречу новому дню. Вдыхаю поглубже и выхожу из комнаты. Может быть, сегодня произойдет что-то хорошее.

Натягиваю пальто, выхожу из шале в звенящую тишину утра. Морозный воздух щиплет щеки, заставляя кровь прильнуть к коже. Медленно иду по тропинке, утопая в мягком снегу, и направляюсь в сторону ресторана. Не успеваю дойти, как замечаю, что у входа уже суета. Яркие куртки декораторов мелькают за окном. Там же за сдвинутыми столиками замечаю и родителей Игната и Алины – они что-то оживленно обсуждают, показывая руками в сторону озера.

Когда вхожу в ресторан, родители друзей замечают меня и радостно приветствуют.

– Мирочка, здравствуй, дорогая! Какая ты красавица! – восклицает мама Алины, притягивая меня в свои объятия. Сажает меня рядом с собой и начинает заваливать вопросами: как жизнь, как успехи, где жених с невестой, приехал ли кто-нибудь ещё из гостей. Вежливо улыбаюсь и отвечаю, подзываю официанта, чтобы заказать зелёный чай и блины.

Пока жду еду, чувствую на себе пристальный взгляд мамы Игната. Она улыбается и спрашивает:

– Мира, а ты всё одна? Такая девушка и без пары…

Пожимаю плечами. Лень мне на такие вопросы отвечать.

Приносят чай. Вдыхаю терпкий аромат, чувствуя, как тепло разливается по телу. Делаю глоток, обжигая язык, и сосредотачиваюсь на вкусе, стараясь отвлечься от болтовни шумной компании.

В этот момент дверь ресторана распахивается, и в зал вплывает Егор, румяный от мороза и явно довольный собой. Его с Алиной родители мгновенно переключают внимание на сына:

– Егорчик! Наконец-то ты! Я же просила вчера позвонить, как приедешь! – Мама Алины обнимает его, а отец хлопает по плечу. – Подсаживайся к нам, рассказывай, как дела.

Егор, лучезарно улыбаясь, протискивается к нашему столику и, к моему удивлению, усаживается рядом со мной, хотя места на диванчике почти нет.

– Представляешь, Катя согласилась дать мне свой номер!– шепчет он, наклоняясь к моему уху. – И свой телеграм-канал скинула! Она, оказывается, художница. И очень талантливая. И да – ей неделю назад девятнадцать исполнилось.