В мире мужчин

1 глава

1 глава

Стук в дверь повторился трижды. Всё как условились ранее: два удара, затем пауза, и снова два удара. Эта схема работала на протяжении последних месяцев, служа своеобразным сигналом жителям дома, что пришёл именно глава семейства, а не кто-то ещё. Дети стояли у двери, зная, что им не позволено близко к ней подходить. Подоспевшая мать мигом прильнула к дверному глазку, и только после того, как убедилась в безопасности, потянулась к замку.

Отец зашёл с угрюмым видом. На его лице давно не светилась улыбка, однако сегодня он был мрачнее тучи. Небритые щёки, уставшие глаза. Он бросил на вешалку потёртую от времени кепку и с усилием стянул ботинки. Мать в это время ждала когда он заговорит. Дети также молчали, затаившись в дверном проёме между коридором и прихожей.

— Ты нашёл работу? — не выдержала Влада, нависнув над мужем подобно горному массиву.

Мужчина поднял на жену бесцветные глаза, излучавшие усталость и сущее безразличие. Он уже давно смотрел на неё именно так, словно находиться рядом для обоих было невыносимой тягостью. Каждый день одни и те же вопросы, ответы на которые звучали слишком однообразно.

— Сегодня у меня выходной. На заводе полный набор. Надо было идти к пяти утра, тогда бы точно успел ухватить смену.

— Я же тебе говорила, чтобы шёл пораньше. Многие так делают.

Взглянув на обнажившийся палец, торчащий из рваного носка, Семён в очередной раз убедился в собственной несостоятельности. Когда-то это было невообразимо, а теперь стало нормой, ровно как и двое голодных детей, смотрящих на него как на последний лучик надежды. Что ж, ему нечего им сказать. Нет работы, нет и гостинца. Придётся сегодня снова урезать паёк. От этих мыслей в животе неприятно заурчало.

— Вчера тоже был выходной. Если ничего не предпримешь, придётся мне самой выйти на поиски работы.

Но вот опять старая песня. Семён неприятно поморщился, услышав подобную угрозу уже не в первый раз. Никуда она не пойдёт. Улицы города не видели женщин уже второй год. Все опасались эпидемии. Кого-то успела унести в могилу злобная хворь, а тех, кому посчастливилось избежать напасти, закрылись в домах и квартирах, полностью отдавшись на попечение мужской половине семьи. Они не исключение. Он тянул свой крест как мог, однако таких как Семён в городе было не мало. На всех работы не хватало, а припасы сами собой не появлялись. Так и жили, довольствуясь малым.

— Завтра встану пораньше. Не перегибай, — уныло протянул он, не желая развивать тягомотину.

Отец прошёл мимо детей, слегка коснувшись младшего макушки головы. Семилетний Гордей ничего не сказал, однако на его лице появилась счастливая улыбка. А вот шестнадцатилетняя Кира с презрением смотрела на потухшего отца, не видя в нём ни защитника, ни человека, способного о них позаботиться. Ей нечего было ему сказать. Она вообще мало разговаривала. Знала что творится в городе, и посему прекрасно понимала, что в случае чего, он им вряд ли поможет.

Все переместились в гостиную, и хоть телевизор молчал несколько лет, эта комната по-прежнему оставалась главной в доме. Отец семейства грузно опустился на старый громоздкий диван, после чего отрешённо уставился в одну точку перед собой. Жена уселась рядом, продолжая сверлить его назойливым взглядом. Маленький Гордей сделал кувырок на грязном полу, после чего расположился там же у ног отца, с интересом разглядывая торчащий из носка палец.

— Я к себе, — из коридора бросила Кира, но её слова остались никем не замеченными.

— Ходят страшные слухи, — глядя на мужа в упор, промолвила Влада. — Говорят, прокурора зарезали. Ворвались в дом среди ночи и порешили всю семью. А ещё говорят, что жену и дочку уволокли.

Она замолчала, мучительно вглядываясь в отсутствие эмоций на его лице. Наконец, морщинки на хмуром лице дёрнулись.

— Да, много чего говорят. Таких нападений в последнее время пруд пруди. Если ещё остались бабы в какой-то семье, то участь их незавидная.

— Неужели всё так серьёзно? Мир правда сошёл с ума.

— Сюда не сунутся. А если вдруг кто-то посмеет, ты знаешь где лежит ружьё. Лучше сразу отпугнуть волков, пока они в конец не обнаглели.

— Я больше боюсь за Киру.

— Она уже взрослая девка. Должна понимать что к чему. Если не научится за себя стоять, то быть беде. Не знаю сколько это ещё продлится. С каждым днём город становится всё опаснее и опаснее. Думаю, не ровен час, как нужно будет собирать манатки и валить отсюда куда подальше. Только не знаю куда податься. Это я ещё кое-как могу передвигаться, а с вами вряд ли далеко уйдёшь.

Влада положила руку ему на плечо.

— Ты должен нас защитить. Без тебя нам не жить, ты знаешь.

— Знаю! — недовольно рявкнул он, резко одёрнув руку. — Хватит уже голосить. И без того тошно.

Маленький Гордей переключил внимание на пластиковый шарик, спрятанный под диваном. Запустив руку вниз, мальчик достал его, после чего принялся катать по полу.

— Интересная находка, — всё так же улыбаясь, проговорил он.

Отец бросил на него мимолётный взгляд. Родительская отрада, радость, счастье, — как он его только не называл. Теперь же уютное семейное гнёздышко превратилось в загон от хищников, а жена и дети стали обузой для мужика. Он отметал всякие мысли об этом, но реальность и понимание безысходности неумолимо давили. Вчера напали на дом прокурора, а сегодня могут заявиться сюда. Не так уж и много осталось семей, в которых сохранилось присутствие женщины.

— Я виделась с Валей Климовой.

— Что? — не понял он.

— Ходила к соседке. Она такое рассказывала. Жутко вспоминать даже.

Желваки на суровом лице хаотично заиграли.

— Я запретил тебе покидать дом. Мы это уже обсуждали.

— Да я на минутку. Просто соли спросить. Без соли еда кажется какой-то пресной, безвкусной.

— Не хватало ещё в доме заразы всякой, — не унимался Семён.

— Да брось. Мы и так света белого не видим. Сидим тут безвылазно днями напролёт. Телефон не работает. Свет дают часа на два в день, и то не всегда. Свихнуться можно.