В мире мужчин

7 глава

7 глава

Внедорожник гнал на всех парах, время от времени подёргиваясь из-за плохой подачи топлива. То ли насос работал с перебоями, то ли качество солярки оставляло желать лучшего. Мчась по одичавшим улицам пустынного города, рёв мотора сокрушал устоявшуюся тишину.

Дети прилипли к окнам, рассматривая унылые пейзажи, мелькавшие вдоль дороги. Те немногие одиночки, что встречались им по пути, с интересом вглядывались в людей, находившихся внутри ревущего автомобиля. Сейчас редко встретишь тех, кто ещё мог себе позволить бороздить просторы таким образом. Изредка встречались кортежи военных. Ещё реже по улицам мог промчаться мопед, принадлежавший гражданским. В нынешние времена топливо являлось страшнейшим дефицитом.

На выезде из города Влада поймала на себе взгляд сидевшего у края дороги старика. Он с таким видом уставился на женщину, будто видел нечто необычное. В этот момент она поймала себя на мысли, что, возможно, её муж был прав насчёт того, что не позволял ни ей, ни дочери, выходить из дома средь бела дня. Он точно знал больше об устоявшихся правилах, что теперь царили в городе. Женщины нигде не могли чувствовать себя в безопасности, и осознание этого наводило новую волну беспокойства. Страшно за себя, страшно за дочь.

Валя, седевшая впереди рядом с мужем, обернулась и посмотрела на них.

— Как вы там? Нормально?

— Нормально, — кивнула в ответ Влада, выдавив мучительную улыбку.

— Видела как они все смотрят на нас? Как будто мы обезьянки в клетке. Какой кошмар.

Влада понимала о ком именно она говорит. Все — значит прохожие. Вдоль дороги встречались только мужчины и дети, также мужского пола. Ни одной женщины или девочки, и это было более чем ужасно. Разговоры о гибели большинства женщин теперь бросались в глаза. Остальные, такие как они, теперь вынуждены бороться за право на жизнь не только перед лицом невидимого вируса, но и с теми, кто одичал за последние годы.

— Мама, мы обезьянки в клетки? — повторил маленький Рома, восприняв слова матери буквально. — Почему мы обезьянки?

— Да я просто так, сынок. Не бери в голову.

В ответ мальчик весело рассмеялся. В отличие от остальных он был единственным, кто совершенно не беспокоился по поводу бегства из города. В детском уме всё умещалось в простые наивные рамки, где не было места негативу и дурным мыслям. Он знал, что с ним всегда будут мама и папа, а большего ему и не надо.

— Когда покинем город, нужно будет пересесть, — выкручивая руль, произнёс Антон. — Не нравится мне как все они пялятся на нас. Спереди будут сидеть парни, а сзади спрячем девушек. Поверь, так будет спокойнее. Чем меньше любопытных глаз, тем больше шансов добраться до твоего брата в целости и сохранности.

Валя не возражала. Ей, конечно, не нравилась перспектива укрываться с головой под душным пледом где-то сзади, однако понимала, что он был прав. Да, так всем будет спокойнее.

Кира попятилась назад и с беспокойством посмотрела на Данилу.

— Тебе как тут, нормально?

— Переживу. Почти привык, — улыбнулся в ответ парень.

Подмяв под себя сумки и прочий багаж, он постарался устроиться поудобнее. Развалился как царь на троне, закинув руки за голову.

Гордей молчаливо прижался к матери. Перед глазами стояла картина, которая ещё долго не сможет выветриться из его детской головы. Тело отца, изувеченное дробью. Закрывая глаза, он раз за разом видел его окровавленную голову. Пытался думать о чём-то другом, но не мог себя пересилить. А рядом стояла толпа незнакомцев, издевательски хихикавших в ответ на его горе. Лицо главаря он запомнил на всю жизнь. Худощавое, морщинистое. Именно он выстрелил из обреза. Именно его чуть не застрелила мать.

Почувствовав дрожь маленького тела, Влада прижала сына к себе ещё крепче. В голове всё смешалось, не оставляя места для трезвого анализа произошедшего. Но она всё равно пыталась не терять самообладания. Нет, ещё не время раскисать. Если даст слабину, то им точно не поздоровится. Отныне она одна ответственна за благополучие детей. Семён отдал жизнь за их безопасность. Она тоже отдаст, если так будет нужно.

— Как быстро доберёмся до места? — спросила Валя.

— Не знаю. Если машина не подведёт, то через пару-тройку часов. Если встанем где-то посреди дороги, то дальше придётся двигаться пешком.

— Не хотелось бы.

— Да уж, — тяжело выдохнул муж.

Когда в окнах внедорожника промелькнули последние очертания частных домов, на пути выросли несколько уродливых конструкций, напоминавшие противотанковые «ежи». Конструкции были сварены из нескольких кусков обрезанных рельс. Раскинуты вдоль дороги хаотично. Видимо, когда-то это были импровизированные баррикады, оставленные то ли военными, то ли бандами налётчиков.

Второе казалось более уместным. Когда машины не были таким уж редким явлением, грабители часто нападали на простых людей, желая поживиться чужим добром. Сейчас тут никого не было. Антон без особых усилий объехал уродливых «ежей», представляя себе, как всего несколько месяцев назад банды головорезов растаскивали чемоданы с припасами у людей, которые также как и они, пытались покинуть пределы города. Раньше он просто слышал рассказы об этом, а теперь видел своими глазами.

У обочин находилось несколько искорёженных автомобилей. Почти у всех разбиты стёкла и повреждён кузов. Поскольку рядом не было ни жилых домов, ни заправки, ни других заведений, не трудно догадаться как именно они сюда попали. При мыслях об этом Антон перекрестился. Если бы они рискнули уехать раньше, то не исключено, что попали бы в такую же ситуацию.

Сквозь дрёму четырнадцатилетний подросток еле-еле приоткрыл глаза. Ещё минуту назад ему казалось, что звук приближающегося автомобиля ему лишь снился. Осознав, что только что проспал вахту и, вероятно, проворонил редкий в последнее время случай остановки транспорта для дальнейшего разграбления, он чуть не взвыл от собственного бессилия.