В мире мужчин

13 глава

В кромешной темноте посреди пустыря стоял одинокий дом, окна которого были освещены со всех сторон. И хоть за непроницаемой материей занавесок невозможно разглядеть ничего из того, что творилось внутри, ощущение радости не покидало.

Где-то вверху продолжал крутиться ветряк. Рядом с домом на приколе стоял громоздкий трактор, от которого исходили блики редкой луны, иногда появлявшейся из-за густых мрачных облаков. Хотелось подойти поближе чтобы рассмотреть чужое жилище, но острые как лезвие шипы колючей проволоки преграждали путь. Внутри точно есть чем поживиться. В этом ни у кого из девяти бандитов не было сомнений.

— Пойдём сейчас, или дождёмся утра? — спросил молодой, намереваясь сперва узнать мнение главного.

Вожак не торопился с ответом. Позади был довольно трудный день, полный надежд и разочарования. Все устали, хотя поскорее покончить с начатым делом им также не терпелось. Внутри их точно ждал бонус вечера. Конечно, отсюда голосов никто из них не слышал, но закрывая уставшие глаза, он точно мог представить себе нескольких женщин и мужчин, сидевших за праздничным столом и уповавших на свалившееся воссоединение.

— Нет, подождём пока уснут. Так у нас будет больше шансов застать их врасплох.

— Нас тут девять человек. Мы не можем столько ждать. Давайте просто ворвёмся туда и заберём своё, — недовольно проворчал осетин, разглядывая окна дома через призму бинокля.

— Думай головой. Помнишь, что рассказал старик? Этот Баринов окопался тут словно партизан во время войны. Его уже несколько раз пытались грабануть, но ни разу никто не вернулся живым. Уверен, что, живя отшельником посреди такой глуши, можно рехнуться.

— Он там точно не один, — вставил молодой. — Если бы был один, то свет не горел бы во всех комнатах.

— Конечно не один, болван! — отозвался вожак. — Они точно добрались до него. Сейчас этот дом полон баб, и поэтому мы не можем действовать второпях. Сорвать куш без малейших потерь — вот наша задача. Мы уже сегодня потеряли двоих, помнишь? А ведь на их месте мог бы быть ты.

Все внезапно замолчали. В этот момент стало слышно, как слабые скрипы ветряка слегка доносились до их слуха.

— А если мы попросимся зарядиться? У меня батарея на исходе, — вновь оживился осетин.

— Ты кретин? Слышал, что я сказал? Никаких действий. Мы не можем себе позволить снова их упустить. Спугнём, и тогда опять останемся ни с чем. Лучше дождёмся утра. На рассвете будет самое подходящее время для наезда.

— Давай я хотя бы в разведку сгоняю, — предложил молодой. — Перемахну через забор, похожу там, осмотрюсь.

— Нет. Плохая идея.

— Пусть идёт. Никаких действий. Только разведка, — поддержал осетин.

Вожак раздражённо скрипнул зубами. Если бы он мог, то наверняка дал бы леща обоим, да только в данных обстоятельствах мог и поплатиться. По его мнению, самое верное решение было идти утром с первыми петухами. Пока их жертвы спят, у них есть шанс застать всех врасплох. Заодно на рассвете будет лучше виден двор хутора, что позволит лучше оценить обстановку.

— Если кто-то из вас без моего ведома решит выдвинуться, я за себя не отвечаю. А вы меня знаете. Сожалеть не буду. Меньше ртов, больше куш на брата. Ясно?

Гробовое молчание счёл за положительный ответ. Больше тут обсуждать нечего.

В доме свет погас примерно в полночь. На самом деле за временем уже давно никто не следил. Просто Борис Баринов любил порядок, а потому режим кормления скота отслеживал по настенным механическим часам, что позволяло не выбиваться из привычного ритма.

Слегка выпивший, повеселевший, он со спокойным сердцем лёг спать в собственной комнате рядом с женой, хотя уже давно оба привыкли спать раздельно. Больная спина уже не так явно давала о себе знать. Всё казалось не таким убогим и смутным, как оно было днём ранее. Сестра и её семья снова при нём, и от их присутствия на душе становилось спокойнее. О том, что за пределами фермы их всех караулили бандиты, хозяин хутора не догадывался. Он знал, что его дом надёжно укреплён, и потому мог себе позволить иногда расслабиться. Сегодня был именно такой день.

Владе и её детям отвели небольшую комнатушку на втором этаже. Раньше её использовали вместо чулана, но в последнее время в сарае освободилось много места для всякого хлама, и они убрали оттуда всё лишнее. Другую комнату отдали детям Антона и Вали. Третью забрали сами Климовы. А вот внизу расположились хозяева, рядом с гостиной и кухней. Впервые за долгое время Жанна спала в обнимку с храпящим мужем.

В эту ночь ничего не предвещало беды. Крик ночных птиц нарушал тишину, но это нормально. Всё же лес совсем рядом. Их участок защищён высоким забором из колючей проволоки. Никто не мог пробраться через него незамеченным. Никто.

Истошный крик разбудил вожака, хотя он вовсе не находился в состоянии сна, а, скорее, дремал. Крик человека, которому больно. Открыв глаза, он с удивлением заметил, что солнце давно поднялось. Встряхнув с головы опавшую листву, он тут же поднялся на ноги.

Вокруг поднимались такие же сонные и ничего не понимавшие товарищи. Кто-то зевал во весь рот, а кто-то устало потирал глаза, морщась то ли от ярких солнечных лучей, то ли от человеческого крика, принадлежавшего непонятно кому.

Первым делом вожак посчитал головы своих людей. Восемь!

— Кто ушёл?! — грозно вскрикнул он, глядя на непонимающие лица мужчин.

— Белый поссать пошёл. Но это было ещё в сумерках, — отозвался чей-то голос.

— Блядь! Быстро собирайтесь. Нас спалили.

Вожак подошёл к лежавшему в спальном мешке молодому и пнул его ногой.

— Что? Я вообще не при делах! Спал я.

Не зная на ком выместить злость, он вытащил из-за пояса обрез и проверил заряд. Затем вскинул обрез на плечо и сказал всем:

— Надо чтобы вы все заняли позиции. Не высовывайтесь. Я сам к ним пойду. Если заметят облаву, начнётся бойня. И тихо мне, блядь! Что б ни звука.