В моём болоте не отражаются звёзды

Глава первая. В моём болоте не отражаются звёзды

В чёрном космическом киселе, который, если вдуматься, сам по себе является абсурдом и насмешкой над идеей порядка, болтается - да, именно болтается, как забытый цветной дырявый носок в стиральной машине вечности, - маленькая зелёно‑бурая планета. Она существует где‑то в галактике Андромеды - просто живёт себе где‑то там, без всякого присмотра глаз больших братьев и сестёр, которые, если честно, скорее всего, никогда и не существовали.
Там, на болотах - а болота, как известно, не просто место, а метафора всего сущего, - в глубоких и непроходимых топях, живёт ведьма по имени Ы‑яя. Её гордое и одинокое ведение натурального хозяйства заслуживает определённого уважения - хотя кто и как это уважение измеряет, остаётся загадкой. Она не любит мир фей, что окружает её обитель, словно живой кокон, состоящий из розовых соплей, которые на самом деле вовсе не сопли, а кристаллизованные приторные иллюзии коллективного бессознательного.
Её дом встроен прямо в старый зелёный холм - не встроен, а врос, будто холм решил однажды притвориться домом, и никто не стал с ним спорить, его приняли, разобрав на групповой терапии. Эта терапия состояла из Ы-яи и голосов в её голове. Из крыши холма торчат ржавые антенны - не просто антенны, а антенны‑символы, антенны‑метафоры, антенны‑воспоминания о чём‑то, чего никогда не было. Они вращаются с замогильным скрипом, который на самом деле не скрип, а шёпот забытых богов, а ещё там есть железные трубки, из которых иногда доносятся обрывки матерной речи.
Ы‑яя всё время тайно пытается поймать сигнал из другого мира. Она сидит перед радио долгими вечерами, ждёт, смотрит в чёрное небо со звёздами ночью, смотрит в бумажно-белое небо днём. Все соседи считают её сумасшедшей и боятся - хотя, возможно, это она придумала фей, чтобы было кому считать её сумасшедшей. Правда в этом мире они чувствуют себя не придуманными, а настоящими: они молятся верховному божеству Пыльцебогу и ждут его второго пришествия. А пока ждут - разводят жаб, садят на грядках светящиеся грибы ядовитых цветом, строят капища и сплетничают в кулуарных болотных кустах об Ы-яе.
Она выглядит как манифест альтернативной жизни в топях и инженерной мысли: бледная зеленоватая кожа, которая на самом деле не просто кожа, а проекция её внутреннего состояния на внешний мир, волосы цвета ржавого железа, длинные‑длинные и очень запутанные - не просто запутанные, а запрограммированные на запутанность. Из этих волос торчат шестерёнки и медные проволочки, пуговицы и даже иногда лягушки - не обязательно живые лягушки, а лягушки‑символы, лягушки‑знаки, лягушки‑напоминания о том, что всё есть болото, всё начинается с болота и всё вернётся в болото.
Самая необычная часть внешности Ы‑яи - её глаза. Они разного цвета: один жёлтый, как у многих фей (но не совсем такой, а с примесью чего‑то неуловимо-чужого во взгляде), а другой - механический, способный выдвигаться на тонкой ножке для изучения деталей. Ы‑яя сама его сделала - или он сам себя сделал, а она просто предоставила ему тело. Это удобно, но пугает соседей: они считают технологии Ы‑яи кощунством, осквернением их святынь и обходят её болото стороной, чертя в воздухе символы, похожие на кресты, которые на самом деле не кресты, а схематичные изображения собственных религиозных страхов.
Холм и топь Ы-яи - это её крепость и лаборатория, а также метафора экзистенциального одиночества и одновременно - единения со вселенной в которой она мечтает раствориться - взлететь в небо и плыть, плыть по мирам...
У неё есть сад с редкими травами и хищными растениями, они, являясь опасностью в чистом виде, как будто стерегут её от кого-то более опасного. Холм гудит низким электрическим звуком, который отпугивает ядовитых комаров‑мутантов, светящихся в темноте красным цветом.

***

Сегодня день Ы‑яи начался обычным образом - она запустила поливательного робота гулять вдоль грядок, робот при этом напевал себе под нос отрывки из «Божественной комедии» на сгенерированную им самим музыку, переведённую на язык двоичного кода, покрутила ручки своих радиостанций: из динамиков доносились голоса, которые говорили на языках, которых она не знает, но отдала бы душу и механический глаз, чтобы знать, приготовила на плазменной плите суп из синих грибов и повздыхала над солнечной батареей, которая давала слишком мало энергии. Проблема нехватки энергии вообще была центральной проблемой этого мира.
Также на сегодня у молодой ведьмы было запланировано важное дело: калибровка антенны № 13. Это была антенна, которая немного погнулась во время очередного скачка напряжения, вызванного электрическим мхом. Мох был крайне нестабильным и откровенно плохим топливом - или отличным, если считать, что его задача не давать энергию, а создавать иллюзию её нехватки.
Ы‑яя вышла из дома, неся в одной руке железное ведро с мутной водой для охлаждения катушек, а в другой - механическую руку на длинной палке, которая могла выдвигаться на приличное расстояние.
— Так‑так… — бормотала она себе под нос. Она всегда говорила сама с собой - или не с собой, а с кем-то, кого видела только она одна. Её самодельный глаз выдвинулся из орбиты и с жужжанием сфокусировался на погнутом металлическом корпусе антенны.
— Угол отклонения от вектора приёма критичен, надо разгибать, — медленно произнесла она и почесала ногу.
Она опустилась на колени прямо в грязь болота, поставила ведро и начала копаться в карманах в поисках гаечного ключа. Затем она что‑то подкрутила в механической руке, и та со скрипом выдвинулась в сторону антенны.
Внезапно раздался странный хлюпающий звук. Будто это был не звук, а зашифрованное послание из параллельной реальности. Ы‑яя обернулась, и её глаз уловил странное тёмное пятно у кромки воды на другом конце болота.
— Хм? — Ы‑яя прищурилась. Механический глаз выдвинулся на максимальную свою длину и уставился на объект.
Это был фей. Он лежал лицом вниз в чёрно‑зелёной пятнистой жиже. Но он совсем не был похож на обычную фею. На нём был надет тёмный костюм с нашивками, его голову покрывали густые кудрявые волосы, слипшиеся от грязи. Феи из соседнего села так не выглядят.
Ы‑яя подошла поближе.
— Ты из какой деревни? — пробурчала ведьма и коснулась его вытянутой механической рукой на палке.
Диковинный фей пошевелился и попытался перевернуться на спину. Ы‑яя присела рядом на корточки и оттянула ему левое веко пальцем. Глаз фея был чёрным, как уголь, как самый глубоко‑пещерный хвощеватый слизнь - или как экран микроскопического выключенного монитора, хранящего в себе миллиарды несбывшихся реальностей.
— Не местный… — констатировала Ы‑яя.
Она протянула уже свою, не механическую, руку к незнакомцу. Едва её пальцы коснулись грязной ткани костюма, раздался треск электрического разряда. Ы‑яя отдёрнула руку и зашипела от боли. Она выругалась неизвестными цивилизованному миру словами - или словами, которые ещё не стали известными, потому что цивилизация до них пока не доросла. Но спустя несколько мгновений обрела прежнее спокойствие.
— Электрический маг! — сказала она с восторгом.
Её механический глаз втянулся обратно на круги своя, а жёлтый загорелся блеском, который бывает только у отчаянных энтузиастов и глубоких безумцев - или у тех, кто наконец увидел подтверждение своей теории всего.
— Ого! Ты же не просто маг! Ты - источник питания! У нас тут только пыльца да водица из пальцев… А ты упал со звёзд! Из электрического мира!
Она хлопнула в ладоши так, что лягушка выпала из её волос. Идеи роились в её голове, копошились, пели, говорили: вот тебе дар божий, прими его.
— Феи говорят, я сумасшедшая! А вот тебе и доказательство! Съели? Прямо из космоса! И костюм у тебя… Не руками шит. Приборами. Невооружённым глазом видно!
Маг приоткрыл глаза. Его взгляд был абсолютно пустым.
— Где… мой корабль? — пробормотал он едва слышно.
Ы‑яя замерла. Это было даже лучше, чем она ожидала. Это был апофеоз её ожиданий - или момент, когда ожидания перестали быть ожиданиями.
— Корабль? У тебя есть корабль? Как это здорово!
Она ухватила гостя со звёзд под руки и поволокла к двери холма.
— Теперь мы поймаем сигналы... Я сделаю тебя сердцем моей лаборатории! Мы найдём другие миры! А то всё болото да болото... В моём болоте даже не отражаются звёзды!
Она затащила электрического мага внутрь и ногой захлопнула дверь, отрезая их от судьбоносного болота и мира фей. Для холма-лаборатории начиналась новая эра.