В моем счастье прошу винить амнезию

Глава 1

– Впервые вижу этих грубиянок! – Голова трещала, словно с глубокого перепоя. Где я, ифрит побери, и какой гуль заманил ко мне сумасшедших баб со странными претензиями?! – Кто вам сказал, что это мои родственницы? Когда я успела так согрешить, чтобы небесные пэри породнили меня с этими мымрами?

Старшую я уже мысленно окрестила спесивой курицей, а младшую – горной козой.

– Мадам Ниджен, успокойтесь! – После того как я врезала нахалке, вздумавшей меня бить, на шум сразу прибежала целая толпа лекарей. Двое из них принялись успокаивать и осматривать меня, бросая на стонущих и ругающихся гарпий неодобрительные взгляды, а еще двое снизошли до того, чтобы помочь заносчивой старухе и расфуфыренной козе. – Произошел несчастный случай, вы попали под несанкционированное действие сторожевого артефакта. Ничего серьезного, но…

– Но мне крепко врезало по голове. – Я застонала и потерла виски. – Понятно.

– Все верно, мадам Ниджен, вам…

– Ниджен?! – Я уставилась на лекаря и заморгала, стараясь избавиться от невесть откуда взявшихся слез.

– Да, мадам, вас зовут Ниджен. – Мужчина насторожился и начал рассматривать меня гораздо внимательнее.

– Ничего подобного! У меня совсем другое имя!

– И какое же? – осторожно спросил другой лекарь, все это время колдовавший с лечебным артефактом у моей кровати.

– Меня зовут… – уверенно начала я и вдруг запнулась. – Погодите. Меня зовут… – Вся моя уверенность куда-то испарилась. – Как же, ифрит побери, меня зовут?!

– Да как ты смеешь, мерзавка, выражаться в присутствии свекрови! – не выдержала бабка, которая все это время стонала так, будто ее напополам перерезали, а не ушибли немного об другую такую же ненормальную.

Я не зря ее мысленно окрестила спесивой курицей. Пока кувыркалась и поднималась, она кудахтала и поливала меня отборнейшей бранью! А тут вдруг о воспитании заныла.

– Дамочка, я вас не знаю. – Очень хотелось послать ее с ходу и подальше – туда, куда и гуль не доберется. Но сейчас у меня была проблема гораздо важнее.

Ниджен… Пустой звук и никаких эмоций. Наверняка произошла какая-то ошибка. Эти гарпии не могут быть моими родственницами, и звали меня как-то иначе. Только как?

Пару секунд я напрягала память, пытаясь выдавить из нее хоть что-то. Но все было тщетно.

Кто я?! Где я?!

– Кажется, травма головы оказалась серьезнее, чем мы предполагали, – озабоченно сказал один лекарь другому. – Мадам, вы хоть что-нибудь помните о себе? А предметы вокруг вам знакомы? Вот это что?

– Артефакт связи, – мрачно сказала я, глядя на его мобзеркало. Ишь ты, последняя модель. – Раскладушка, насколько вижу. В фирменном салоне брали?

Хорошее в этой лечебнице жалование, раз сотрудники могут позволить себе магтехнику такого уровня.

– Когнитивные функции не пострадали, – сделал вывод лекарь, пряча мобильник обратно в карман. – Только долговременная память. Не волнуйтесь, мадам Лунар, рано или поздно вы все вспомните.

– То есть эта дура забыла даже, как ее зовут?!

Фу, какой противный голос у молодой козы. Высокий, резкий, капризно-писклявый. И смотрит еще на меня, будто я ее туфлей в навоз наступила. Хорошо руки больше не распускает. А то ведь за мной сдача не заржавеет.

Дальнейшая суета прошла как в тумане. Я опомнилась только в экипаже, сидя с похожей на кастрюлю розовой сумочкой в руках напротив двух гарпий.

Сумку мне выдали при выписке, заявив, что она моя. Как меня угораздило купить подобную безвкусицу? Платье тоже отвратительное, рюшечно-кружавчатое, и тело к таким высоким каблукам не привыкло. Ничего не понимаю!

Но в сумке были документы, по которым меня и опознали…

Экипаж тронулся с места, а я достала удостоверение личности, секунду любовалась магическими голограммами подлинности и только потом решилась заглянуть под обложку.

С магоснимка на меня смотрела… я. А еще там значилось, что этот документ выдан Ниджен Лунар, урожденной дочери семьи Яньзита.

Приехали…

– Мама, ты только посмотри! – Резкий голос молодой козы перебил мои мысли. – У нее лицо еще тупее, чем обычно! Зачем мы ее забрали? Оставили бы эту дуру в лечебнице, желательно навсегда! Братик не обязан оставаться в браке с сумасшедшей!

Я наконец оторвалась от собственных документов и подняла тяжелый взгляд на молодую фурию. Почему тяжелый? Он у меня всегда такой, когда хочу кого-то убить, но нельзя…

Хм, то есть не все окончательно позабыто? Про взгляд, например, помню.

– Как вы сказали вас зовут, дамочки?

– Что за наглость, как ты обращаешься к старшим родственницам! – тут же распушилась первая гарпия, похожая на золотисто-белую пуховую курицу.

Такая же важная, медлительная, спесивая… пока перо из жопы не выдерут. Тогда сразу начинает отчаянно возмущаться, заполошно кудахтать и прыгать на месте, словно мяч на резинке. Как сейчас.

Вот только зря она о родственницах во множественном числе. К ее возрасту у меня претензий не было, а вот вторая гарпия с виду совсем недавно порог совершеннолетия перешагнула.

– Разве она старше меня? – Я еще раз на всякий случай заглянула в свое удостоверение, потом смерила взглядом козу. – Не похоже.

– Ты всего лишь невестка в моем доме! – Курочка пыжилась из последних сил, того и гляди лопнет. – Фирин моя дочь, по праву…

– А у меня справка есть. – Я помахала папкой с бумагами из лечебницы. – Старший лекарь предупреждал вас, что со мной надо обращаться очень бережно. Иначе я выдеру вашей дочери все волосы и поставлю фингал под глазом. А люди скажут, что это вы меня довели!

Про «люди скажут», признаться, я просто так ляпнула, к слову. Но судя по тому, как изумленно раскрылся накрашенный нежно-розовой помадой клюв, попала в точку.

– Мама! – вскрикнула коза, даже подпрыгнув на сиденье. И я не удержалась: потянулась и легонько хлопнула ее папкой с документами по макушке.

– Не кричи, будь добра. От твоего визга у меня снова начинает болеть голова.