В небе над Москвой

ГЛАВА 1. СОНЯ

Пилотам, техникам, бортпроводникам, диспетчерам и всем, кто имеет отношение к непростому миру авиации. И даже тому пассажиру с 24D.

Я тебя запомнила.

Я ненавидела этот день. Казалось бы, просыпаться в номере пятизвездочного отеля под шум моря, чем не мечта провинциальной девчонки? Шведский стол на завтрак, бокал сухого красного на ужин. Большая кровать и белые занавески в пол, развивающиеся на ветру из-за открытой двери балкона. Свеженький бронзовый загар на привычно бледной коже и несколько видов наивкуснейшего сыра, ждущего в мини-холодильнике, когда его упакуют в чемодан.

Чемодан…

Точно. Командировка подошла к концу, и сегодня мне предстояло встретиться лицом к лицу с этим днем. Одиннадцатое сентября. Каждый год на протяжении трех последних лет, я проводила Всемирный день трезвости именно так, как считала нужным. Я напивалась. В хлам. И дело не в трауре, не поймите меня неправильно, я соболезновала всем пострадавшим в террористических актах 2011 года, но заботило меня далеко не это, а собственное разбитое вдребезги сердце.

Мама всегда говорила, что я была эгоисткой, но с ним все было иначе. Я влюбилась и потеряла голову от счастья, потому что парень моей мечты определенно запал на меня в ответ. Но счастливый финал бывает только в мелодрамах по телеканалу Россия 1, которые так любит моя бабушка, да и в романтических комедиях о первой настоящей любви. Поэтому спустя несколько лет отношений, ведущих к тому, чем обычно заканчиваются сказки со словами «да жили они долго и счастливо и нарожали кучу детей, чтобы на волейбольную команду хватило», мой парень меня бросил. Точнее за несколько месяцев до этого он отправился искать себя и попросил дать ему время.

Я знаю, что такое неуверенность в собственных силах. Знаю, как тяжело понятия не иметь, кем ты хочешь быть по жизни: офисным клерком, отправляющимся в отпуск по путевке all inclusive [1]в Турцию; волонтером, бросившим все и улетевшим в Африку лечить детей от Желтой лихорадки или же сорвиголовой, что набил татуировки по всему телу, спустил накопленные сбережения на модный байк и укатил в закат. Я разделяла его чувства и уважала сделанный выбор, мне хотелось, что он был счастлив и нашел себя. 

Однако, пока я всячески его поддерживала и с замиранием сердца ждала  возвращения, поиски себя завели его не в Африку и даже не в салон за новеньким мотоциклом Honda Motor Co, а в ирландский паб на соседней от моего дома улице, где он встретил свою настоящую любовь. То есть не меня.

– Доброе утро, Соня! – прокричала мне в ухо соседка по комнате, предварительно вытащив беруши и сдернув с меня одеяло.

– Боже, почему меня поселили в номере с человеком, у которого вместо голосовых связок, отсутствует совесть?

– Тебе повезло, что я не прихватила с самолета мегафон, – закатила глаза девушка.

Она пересекла небольшой номер отеля и открыла темные шторы, впуская в комнату солнечный свет.

На самом деле я проснулась довольно давно, но никак не могла себя заставить подняться. Тело ныло после вчерашнего рейса и активной прогулки по прилете в Малагу. Миссия под названием «Успеть все за 24 часа» в городе, где стоит провести, как минимум неделю увенчалась успехом. Заселившись в отель, мы быстро привели себя в порядок после пятичасового перелета, пообедали и отправились смотреть город, ближе к вечеру сделали небольшую остановку в придорожном кафе, где, как позднее выяснилось, летом часто устраивают вечеринки защитники прав сексуальных меньшинств. Пропустили по бокальчику пива, чтобы познакомиться в более неформальной обстановке с членами бригады, затем в срочном порядке отправились в супермаркет за гостинцами: дешевым, но чертовски хорошим испанским вином, наивкуснейшим сыром и всемирно известным хамоном.

Мы как ужаленные бегали по залу, катая за собой зеленые корзины для продуктов за пятнадцать минут до закрытия «Mercadona»[2]. Работники зала лишь устало качали головами, пока бешеные русские скупали то, что не могли купить в наших супермаркетах. Или же могли, но по совершенно другой цене.

– А чего это ты такая довольная? – я сощурилась от яркого света и устало потерла глаза.

Коллега повернулась к окну и потянулась, глядя на оживленную улицу. Я не видела выражения ее лица, но знала наверняка, что шестеренки у нее в голове закрутились, как того требовала ситуация. Лиза, чье имя мне с трудом удалось откопать у себя в памяти, провела ночь не в нашем номере, но она не знала, что я заметила ее отсутствие.

– Сегодня мы возвращаемся в Москву, разве не здорово? – пропела девушка, поворачиваясь ко мне и с разбега прыгнув на соседнюю кровать.

Москва. Странный город. Большой. С огромным количеством туристов, развитым  общественным транспортом и очередями, в которых можно торчать вечность. Несмотря на недостатки, а у столицы их множество, я ее любила, хотя никогда не планировала сюда переезжать. Если бы Москва была контактом в моем сотовом, на вызов я бы поставила песню «Paradise City» группы «Guns N’Roses», так уж она для меня звучала – как припев известного сингла.

– Вчера ты говорила, что ненавидишь суточные командировки, – я скептически на нее посмотрела. – Ведь хочется иметь в запасе больше времени, чтобы все посмотреть и попробовать.

В этом плане я была солидарна, мне хотелось задержаться в новом городе. Может, это было связано с тем, что солнце и море на меня действовало лучше, чем осенние дожди и ветер, пробирающий до костей. А может, мне просто хотелось напиться на берегу, позволяя теплой воде омывать уставшие ноги, которые после рейса всегда были похожи на сплошное красное месиво, словно на них уронили рояль.