В небе над Москвой

ГЛАВА 2. МИША

Испания – это состояние души. Я не переставал так думать ни на минуту, а повторял вслух буквально на каждом шагу, отчего мой друг детства и по совместительству соучастник преступлений, направленных на то, чтобы как можно сильнее разгневать моего жадного папочку, Гришка Сорокин поминутно закатывал глаза.

– Мужик, кажется, в этот раз ты реально облажался, – пробормотал он, стоя со мной плечом к плечу и глядя на табло вылетов в аэропорту Малаги.

Я устало потер раскрасневшееся лицо. Обычно я редко с ним соглашался, не ставя под сомнения собственные решения и живя согласно девизу «молодость все простит!», но в этот раз он был прав. Я действительно перегнул палку. Поссорился с отцом, чем едва не довел его до сердечного приступа, и, как очень взрослый и ответственный сын вместо того, чтобы остаться рядом, купил билет на первый попавшийся рейс и укатил на грандиозную недельную попойку.

За прошедшие семь дней я мало что помню, но одно мне известно наверняка – летел я изначально на остров Ивиса[1], а проснулся несколько часов назад от звонка отца, оказавшись каким-то образом в Малаге. Придя в себя, он пообещал лишить наследства, если я сегодня же не вернусь в Москву. Если честно, то я сомневался, что он действительно так со мной поступит, но заблокированные счета и банковская карта ясно дали понять о серьезности его намерений.

– А все из-за чего, – фыркнул я, раздражаясь еще сильнее от воспоминаний о нашей семейной ссоре, – из-за мымры Улечки Пономаревой, видите ли, они с ее папашей решили партнерский бизнес сделать семейным.

– На твоем месте я бы не сопротивлялся, – коротко хохотнул Гришка, на что получил от меня гневный взгляд. – Сам посуди, помнится мне, в школе она была еще той молью, а сейчас после стольких операций, она стала настоящей конфеткой.

Парень указал себе на грудь и закрыл глаза, вытягивая губы трубочкой.

– Красота требует жертв.

– Красота требует денег, – отмахнулся я. – А тюнингованные Барби меня мало интересуют.

– Да брось, она еще с начальной школы по тебе слюни пускала. Чего ты сопротивляешься? Хорошенькая, молодая девчонка влюблена в тебя по уши, при деньгах, что еще для счастья надо? Тем более, если вы поженитесь, материальная сторона неплохо приумножится, а надоест она тебе, так никто не мешает завести себе любовницу или даже две.

Если бы взглядом можно было убивать, то поверьте, Гришки бы не стало в то самое мгновение. Конечно, я не был святым. Я менял девушек довольно часто. А все почему? Правильно, потому что молодость все простит. Но, несмотря на это, я был уверен на все сто процентов, что женюсь однажды по любви, и детей своих сделаю счастливыми, а отношения ради денег мне не нужны. В конце концов, я не молоденькая проститутка и размениваться не собирался, но и от наследства отказываться не спешил.

– Понял, – друг вскинул руки вверх, сдавая позиции, – прости, брат, глупость сказанул.

Наконец-то, дошло. Я ненавидел измены и презирал изменщиков, вроде отца. Изменял он моей матери дважды. Первой его постоянной любовницей была работа, а вторая попалась по дороге в одну из его многочисленных командировок – на борту чертового авиалайнера.

– Ну что, еще не наделал в штаны? – прыснул со смеху друг, когда по всему аэропорту женский голос объявил о том, что заканчивается регистрация на мой рейс.

Он знал, как сильно я не любил самолеты и все, что с ними связано. Когда отец бросил маму ради стюардессы младше его на десять лет, для меня это было огромным ударом. Наверное, поэтому я всегда был очень неприятным пассажиром с кучей привилегий участника бонусной программы платинового уровня. Неприятный, мягко говоря. Если быть уж до конца откровенным, я был мерзавцем. И оправдывал свое поведение очень просто. Детская травма как-никак.

– Ладно, спасибо, за все, бро, – я обнял Гришку, похлопав друга по спине. – Деньги за билет верну, как только все улажу с отцом.

– Сочтемся, – парень одарил меня теплой улыбкой. – Жалко, что я с тобой не полечу, все бы отдал, только одним глазком глянуть, как Мистер Платиновый Член будет сидеть с обычными смертными в экономе. Надеюсь, рядом с тобой посадят какую-нибудь мамашу-декретницу и орущее чадо.

– Ну, ты и козел, – я ухмыльнулся и залепил ему оплеуху. – Добрее к людям надо быть.

Парень сморщился и потер ладонью ушибленное место.

– Это ты мне говоришь? – удивленно воззрился на меня. – Ты – гроза всех бортпроводников.

Я лишь злобно оскалился. Конечно, я ненавидел стюардесс. Они все время надоедали, мешали веселиться на борту, ссылаясь на правила авиакомпании, а от заученного наизусть «для вашей безопасности и безопасности окружающих пассажиров» меня тошнило. Ну, скажите мне, каким образом мне поможет худая молоденькая кукла, способная лишь подавать подносы, если самолет вдруг начнет падать? Правильно. Ничем. Все, что они могли это мило улыбаться и приносить обед. Не бортпроводник, а официантка. Воздушная буфетчица, вот как я их называл.

В свою защиту могу лишь сказать, что неприязнь эта была оправданной. Детская травма, помните?

Я лишь язвительно усмехнулся на правдивое замечание и направился быстрым  шагом к нужной стойке регистрации. Регистрация заканчивалась, нужно было поторопиться.

[1] Иви́са(исп. Ibiza, разг. произношение также — И́бица) — остров в Средиземном море. Международный курорт. Наибольшую известность этому острову приносят многочисленные клубы, где исполняется электронная музыка самых разнообразных направлений.