В небе над Москвой

ГЛАВА 3. СОНЯ

Я бы могла написать целое руководство о том, какие усилия нужно приложить, чтобы расстроить стюардессу в рейсе. Пункт первый: никогда и ни при каких обстоятельствах не показывайте бортпроводнику посадочный талон. Пункт номер два: кричите, что на «вашей» багажной полке нет места для чемодана и десяти пакетов Duty Free[1]. Пункт третий: попросите пересадить вас в Бизнес-класс, ведь вы являетесь участником бонусной программы платинового уровня и всегда, прошу заметить еще раз, всегда летаете исключительно в классе Бизнес. А в качестве вишенки на торте прокричите стюардессе в лицо, что уже завтра эта невоспитанная хамка не будет здесь работать, ведь вы не просто пассажир, а самый настоящий двоюродный племянник брата генерального директора данной авиакомпании.

Далеко не все люди такие ранимые, как я, но меня данная ситуация определенно расстроила, но ведь далеко не всех в этот день бросила любовь всей жизни, променяв на кого-то получше и красивее.

– Наша авиакомпания предоставляет возможность пассажирам повысить класс обслуживания, однако, сделать это можно только в момент регистрации пассажиров на рейс, – как попугай повторила я правила компании нервному пассажиру. – Искренне сожалею, что не имеем возможности выполнить Вашу просьбу и от имени авиакомпании приношу свои извинения. Я и мои коллеги в классе Эконом сделаем все возможное, чтобы Ваш полет прошел максимально комфортно.

Молодой человек смерил меня свирепым взглядом, который ничего хорошего не предвещал. В салоне раздался голос старшего бортпроводника[2], оповещающего, что посадка пассажиров завершена.

Услышав команду, парень, которому на вид было не больше лет, чем мне, нагло ухмыльнулся и молча спустился в кресло. Я прошла по салону, закрывая багажные полки, и чувствуя на себе его прожигающий взгляд. Должно быть, он решил сделать дырку у меня в затылке за то, что не пустила в Бизнес-класс. Да еще и место для чемодана нашла в нескольких рядах от него. Подумаешь, важная фифа.

Вроде бы взрослый парень, выглядел весьма солидно, хорошо одет, на самом деле, даже слишком хорошо и очень дорого. На лицо настоящая суперзвезда. Красавчик, каких поискать надо. Светлые волосы в полнейшем беспорядке, уложены таким образом, словно он только поднялся с кровати. Выразительные голубые глаза. Немного утомленные, немного грустные. Сильно насмешливые, сильно бесстыжие. От таких глаз сносит крышу, стоит только внимательно в них заглянуть.

Квадратное лицо, пухлые губы, трехдневная щетина и серый костюм от кутюр в сочетании с белой рубашкой и синим галстуком, будто он был не на курорте, а на встрече премьер-министров, буквально кричали о его высоком положении в обществе и глубоких карманах, набитых деньгами богатого родственничка.

Пока он угрожал мне увольнением, я натыкалась на взгляды молоденьких пассажирок, явно заинтересованных в том, чтобы этот лакомый кусочек остался в Экономическом классе.

– Какие-то проблемы? – спросила старшая, выглядывая в салон.

Я буквально втолкнула ее обратно в передний вестибюль, чувствуя, как от злости мое лицо раскраснелось, а руки дрожали.

– Посмотри, пожалуйста, как зовут пассажира на кресле 24D?

– Это случаем не тот Кен[3], что зашел в самолет последним?

Я выглянула из-за перегородки и нашла взглядом парня, сидящего ближе к хвостовой части самолета. Он так истерил, чем больше напоминал саму куклу Барби. Меня всегда раздражали молодые люди вроде него, привыкшие к полной вседозволенности. Они требовали к себе особого внимания и считали, что девчонки вроде меня, обслуживающий персонал, должны быть счастливы, раз Его Королевское высочество решило почтить наш рейс своим присутствием. И самое ужасное, что обычные девушки считали мужчин вроде него привлекательными. Толстый кошелек и смазливая рожа – залог успеха среди женщин.

Даже издалека я увидела, как хмурое выражение лица преобразилось рядом с симпатичной соседкой, нацеленной использовать все пять часов полета максимально продуктивно.

– Заметила, что он проблемный, – она поморщилась, доставая планшет, и вводя в программе номер кресла. – На входе пытался всучить мне свой портплед, чтобы мы разместили его в гардеробе Бизнеса, и обиделся, что я ему отказала. Тоже мне, важная шишка, заявил, что он – платиновый член.

– Не знаю, какой он там член, но то, что он козел отменный, это я уже поняла.

На лице девушки промелькнула улыбка.

– Михаил Розенталь, – прочитала она вслух. – Слушай, вы там с девчонками приглядывайте за ним, ладно? Если будут проблемы, зовите меня, я сама с ним поговорю.

Вспомнив, как он от злости на меня едва слюну не расплескал, я засомневалась, что разговор со старшей его вразумит. Дело было явно не в самолете, не в правилах компании и даже не в Экономическом классе, где ему предстояло провести пять часов полета без широкого ассортимента спиртных напитков, ресторанного меню и развлекательной системы. Возможно, он просто был женоненавистником. Или же боялся летать, вот и срывался на всех подряд.

– Будет плохо себя вести, выпишем ему письменное предупреждение. Будет вести себя отвратительно, по прилете в Москву вызовем полицию, пускай они с ним разбираются, – спокойно заключила она, откладывая рабочий планшет в сторону и собирая документы в одну стопку.