В небе над Москвой

ГЛАВА 4. МИША.

– Никогда не понимала, почему сначала нужно надеть маску на себя, а только потом на ребенка, а вдруг ему станет плохо? – Мила, моя соседка на ближайшие пять часов, кокетливо улыбнулась.

Сначала я подумал, что она шутит или же пытается выглядеть дурочкой, чтобы привлечь к себе внимание, ведь мужчинам такие нравятся. Просто глупые и красивые дурочки. Однако, заметив взгляд, полный непонимания, осознал, что ошибся.

Я отвернулся и уставился на стюардессу. Она стояла в проходе в нескольких рядах от меня, показывая, как правильно нужно надевать маску при разгерметизации[1]. Ее движения были плавные и четкие. Взгляд прямой, а губы сжаты в тонкую линию. Больше не было приветливой улыбки, адресованной пассажирам, заходящим на борт. Она испарилась, уступив место серьезности. Наверное, странно было бы демонстрировать аварийно-спасательное оборудование, скалясь во все зубы. Я бы сказал – жутко.

– Дело в том, что при разгерметизации на большой высоте у тебя не так много времени, где-то счет идет на секунды, – не отрывая взгляда от девушки, ответил на вопрос Милы. – Ты можешь потерять сознание, прежде чем успеешь надеть на себя маску, а ребенок тебе вряд ли в этом поможет.

Хоть я и недолюбливал стюардесс, но кривить душой не стал, признался себе с неохотой, что некоторые из них были вполне себе ничего. Даже эта блондинка, что наотрез отказалась пересаживать меня в Бизнес класс. Она стойко выдержала мои попытки ее задеть. Несмотря на мелодичный голос, любезный тон и грамотную речь, в ее глазах полыхала ярость. Я мог бы написать книгу о том, как вывести женщину из себя, точнее стюардессу. И будьте уверены, что получил бы за это Пулитцеровскую премию.[2]

– Так что прежде чем кого-то спасать, нужно позаботиться о собственной безопасности, – проговорил я, не в силах перестать на нее смотреть.

Она присела и достала из темно-синей квадратной сумки ремень безопасности. Девушка определенно была в моем вкусе. Натуральный блонд, лицо сердечком, россыпь веснушек, нескрываемая под тоннами косметики, губы полные от природы, а не сделанные в клинике, и карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, смотрели так, словно видят насквозь, но сами таят в себе никому неизвестную тайну. На золотистого цвета бейджике латиницей было выведено ее имя. София. Мне не терпелось вновь нажать на кнопку вызова, заставить ее улыбнуться и произнести вежливое: «Могу ли я Вам чем-то помочь?».

Я хотел произнести ее имя, попробовать его на вкус, но я никогда прежде не называл бортпроводников по именам, и дело было не в том, что я не опускал взгляда на нагрудный значок, напротив, в первую очередь всегда обращал внимание именно на него. Тем не менее, предпочитал  простое обращение «девушка», которое произносил то лениво, то гневно, то безразлично, зная, как на самом деле это неприятно звучит.

– Откуда ты так много знаешь?! – удивленно завопила мне на ухо Мила, что я едва сдержался, дабы не поморщиться.

Она казалась мне приятной только когда хранила молчание.

– Много путешествую в свободное время, а так же часто летаю в командировки на различные автовыставки, – почти на автомате ответил, представляя, какие мысли сейчас пронеслись у нее в голове.

Мне даже не придется приглашать ее к себе домой после рейса, она сама напросится в гости. Я краем глаза видел, как она изучающе смотрела на меня, пока спорил с Софией. Уверен, что дорогой костюм и упоминание платиновой карты сделали все дело за меня. Хоть я и выглядел в самолете как белая ворона среди курортников, одетых в простые футболки и джинсы, однако, при этом чувствовал себя вполне в своей тарелке, несмотря на то, что чертовски не любил летать. Может, справиться со стрессом помогла очередная стычка с бортпроводниками, а, может, испепеляющий взгляд, которым меня наградила Соня. Мне вновь хотелось его увидеть.

– Ничего себе!

Я повернулся к Немилой Миле, чтобы увидеть выражение ее лица. Богом клянусь, я не хотел опускать взгляд ниже, но она буквально подпрыгнула в кресле от услышанного. Ее грудь оказалась на одном уровне с моим лицом, и я увидел затвердевшие соски сквозь тонкую ткань майки. Меня точно не пересадят в Бизнес класс?

– Да, – лениво произнес, проводя рукой по волосам, – семейный бизнес. Мой отец владеет сетью автосалонов, я ему в этом помогаю, – в сказанном лжи не было, но желудок неприятно скрутило о воспоминании об отце.

Не уверен, что он погладит меня по головке по прилете в Москву, скорее оторвет ее, а обратно прикрутит только, когда я соглашусь жениться на дочери его партнера. В «Сверхъестественном»[3] герои, обученные отцом, охотились за нечестью, я же собирался взять ведьму в жены.

– Должно быть это очень интересно!

Очень. Если что-то смыслишь в машинах. Но еще раз взглянул на Милу и понял, что произнеси я слово «акселератор» у нее в голове пронесется перекати-поле.

– Представляешь, а я все никак не могу сдать на права, – засмеялась девушка, словно сказала что-то забавное.

Правильно. Тебе их вообще получать не стоит, еще педаль газа с тормозом перепутаешь и переедешь кого-нибудь на пешеходном переходе, подумал я, но вслух сказал совсем другое.

– Да неужели? – сам удивился, как искренне прозвучал мой голос. – Ты создаешь впечатление девушки, которая не просто хорошо водит, а участвует в гонках по ночной Москве.