В небе над Москвой

ГЛАВА 10. МИША

Если я думал, что отвязаться от Милы не составит труда, то я очень сильно ошибался. Для себя я решил, что с вином придется повременить до семейного ужина, поскольку желание выпить отбила девчонка, вылившая на меня пару стаканчиков дешевого красного. Моя соседка, напротив, не стеснялась пить большими глотками, все время прося добавки, а когда стюардессы отказали ей в выпивке, видя ее далеко нетрезвое состояние, то девушка полезла в свою дорожную сумку и вытащила оттуда аккуратно припрятанный пакет Duty Free. Достала из него маленькую бутылку ликера и начала осторожно посасывать из горла алкоголь, как ребенок пустышку, временами пряча ее под сидением от внимательных бортпроводников, бдящих за тем, чтобы пассажиры не нарушали правила компании, в том числе не употребляли спиртные напитки, принесенные с собой.

Мила громко смеялась, говорила какие-то глупости, несколько раз пыталась поцеловать, а я ловко уворачивался, с трудом сдерживая злость на доступную девушку. Пару раз нам делали замечания сидящие впереди пассажиры, когда у Милы активировалось шило в одном месте и она начала ерзать на кресле, пиная откинутую перед ней спинку.

Пришлось ее успокаивать, когда в ответ на замечание, у девушки начался словесный понос. И громко ахнувшей мамаше пришлось закрыть уши, рядом сидящему чаду, а мне накрыть рот Милы ладонью, чтобы она перестала учить несовершеннолетних пассажиров нецензурным выражениям. Я даже пообещал прополоскать ей рот с мылом, за что она меня укусила, а затем откинулась на спинку кресла, заливаясь от смеха.

Не так я представлял себе рейс Малага – Москва, скажу я вам. Совсем не так.

То ли мне прилетел бумеранг за все мои издевательства над бортпроводниками, то ли Соня постаралась, наслав на меня проклятье одним хмурым взглядом. Я даже подумал о том, что мне стоит почистить карму и забрать свою жалобу, в которой было мало правды и много оскорблений, но я настолько сильно отвлекся на Милу, что боялся оставить ее одну без внимания даже на минуту. Кто знает, что эта ненормальная еще учудит, пока будет находиться без присмотра. А потому о своем порыве благодетеля быстро забыл. Да и об инциденте вспомнил только, когда самолет приступил к снижению, а Соня ринулась подготавливать кабину к посадке.

В очередной раз отметил, что она была очень вежливой и воспитанной со всеми кроме меня. В очередной раз разозлился на девчонку, сидящую в соседнем кресле, когда та, воспользовавшись моментов, звонко чмокнула меня в щеку, оставив за собой мокрый след. А может, разозлился не столько из-за поцелуя, сколько из-за того, что прервала зрительный контакт. Наш с Соней.

Она не была первой красавицей, обычная девчонка, но ее глаза притягивали. В них действительно хотелось утонуть. И когда я это понял, то снова разозлился. И в этот раз опять на стюардессу. Черт бы ее побрал вместе с ее глазами, которые, как казалось, смотрели в самую душу.

Я выполнил ее просьбу и пристегнул, сопротивляющуюся соседку, но отпустить Софию просто так не мог. Схватил ее за руку, собираясь извиниться, но слова, словно застряли в горле, и в итоге вместо того, чтобы попросить прощение за то, что оскорбил девушку, которая явно отличалась от тех женщин, с кем я привык иметь дело, просто попросил воды для своей спутницы.

– Захвачу еще парочку гигиенических пакетов, – ответила она и буквально стряхнула руку с запястья, словно мое прикосновение было таким же приятным, как объятие попрошайки в подземном переходе.

И даже не спрашивайте меня, откуда я это знаю.

– Милый, мне нехорошо, – простонала девушка, откинувшись на спину.

Она достала из кармана кресла инструкцию по безопасности и начала обмахиваться ею, как веером.

Я ждал, что, как и обещала, воду принесет Соня, и тогда, собравшись с мыслями, я точно принесу извинения, но вместо нее рядом возникла ее коллега Кристина, протянувшая стакан и несколько синих пакетов для тошнотиков, вроде моей соседки.

– Спасибо, – поблагодарил девушку с натянутой улыбкой и отвернулся к Миле, пока та не избавилась от содержимого ее желудка. – Пей, – приказа ей, прижав к губам стакан воды с лимоном.

Девушка послушно выпила, а затем оттолкнула мою руку и удобно устроилась на моем плече. Свет в салоне погас, и старший бортпроводник сообщила, что самолет готов к посадке.

За все то время, что мы кружили в небе над Москвой, Мила не шевельнулась. Девушка задремала, изредка всхлипывая во сне. Даже когда шасси коснулись взлетно-посадочной полосы, ее зубы громко клацнули у моего уха, а голова упала вперед, Мила ловким движением забралась ко мне на плечо и обняла за руку, прижимаясь ближе.

Когда самолет отбуксировали на стоянку, загорелся свет, и все вскочили с мест, открывая багажные полки и собираясь покинуть воздушное судно, я обернулся назад в надежде увидеть в хвостовой части Соню, но из-за огромного количества людей, поймать ее взглядом не удалось.

– Проснись и пой, красотка, – погладил сопящую девушку.

Язвить не хотелось, но увидев, как из открытого рта Милы бежит слюна и капает на мою несчастную футболку, не удержался.

– О боже, это что Бузова! – громко провопил у нее над ухом, и девушка разом выпрямилась.

– Что? Где? Олечка? – невнятно пробормотала Мила, пытаясь сфокусировать взгляд.

Не найдя глазами известную телеведущую, грозно нахмурилась и обиженно надула губы.