В небе над Москвой

ГЛАВА 18. МИША

Как только моя голова коснулась подушки, я сразу провалился в сон, хотя увидев раскладушку засомневался, что она придется мне по душе. Да и соседство с девчонкой, которая меня порядком выводила из себя – тоже. Но то ли из-за переизбытка эмоций, то ли из-за усталости, веки словно налились свинцом, и в следующий раз открыл глаза, лишь когда рядом прозвенел будильник, который я предварительно завел.

В комнате было темно, я не сразу понял, где нахожусь, а потому чуть не упал с раскладушки, когда перевернулся на другой бок. На мгновение мне показалось, что все события ничего общего с реальностью не имеют, а являются плодом моего больного воображения. Даже постельное белье приятно пахло лавандой, и я зарылся носом в подушку, вновь попытавшись уснуть. Но тут вдруг снова раздался звонок будильника, и я невнятно пробурчал девчонке из клуба, с которой вернулся домой, чтобы она его выключила. Когда она не ответила, а в комнате вновь заорала музыка на моем мобильном, я недовольно перевернулся, чертыхаясь.

Куда она запропастилась? Не могла выполнить простую просьбу?

– Блин! – громко выругался, едва не оказавшись на жестком полу, и только потом понял, что приснились мне вовсе не события, произошедшие накануне, а светловолосая незнакомка, с которой мы провели незабываемую ночь. Правда, только в моей голове.

Телефон упал с раскладушки и, наконец, замолчал, а я попытался сориентироваться в темноте.

– Соня, ты здесь? – вопрос повис в воздухе, тишина служила мне ответом.

Я сел на раскладушке и закрыл лицо руками, уперев локти в колени. В комнате я был один, значит, девушка уже уехала на работу, оставив за собой шлейф приятных духов. Стоило начать самому сборы, но сначала хотел подумать и разработать дальнейший план действий. Отец не особо купился на наше представление, а значит, вскоре попросит познакомить их с Соней поближе. Через две недели у него назревал юбилей, и вероятнее всего он будет ждать нас на празднике вместе. Осталось только добиться согласия девчонки на подобную авантюру, но не думал, что с этим могут возникнуть проблемы, ведь ей же надо, чтобы я поскорее отсюда съехал, не правда ли?

Тихий стук нарушил тишину. Я повернул голову в сторону двери, и она тут же слегка приоткрылась, впуская свет из коридора. В комнату проник невероятный аромат яичницы, у меня заурчало в животе.

– Доброе утро, работникам не авиации, – послышался знакомый голос.

Я потянулся и, не удержавшись, зевнул. На пороге стояла та самая светловолосая подруга Сони, которую мы вчера разбудили. Сейчас она выглядела немного иначе. Легкий макияж, волосы, собранные в высокий хвост на затылке, брюки и белая водолазка под черным пиджаком. В руках она держала кружку с ароматным кофе.

– Привет, – поздоровался с ней, немного охрипнув после сна.

Может, потому мне и приснилось, что я провел ночь в компании блондинки, слишком много их стало в моем окружении?

– Там Алинка вернулась после рейса, у нее самолет прилетел на полчаса пораньше. Если хочешь позавтракать перед работой, то советую поторопиться, иначе потом я уеду в медцентр, а она пойдет спать.

– Кто такая Алинка?

– Соседка, – ответила она, выразительно на меня взглянув. Ах да, их же здесь трое.

– Дай мне минуту.

Девушка пожала плечами и ушла, закрыв за собой дверь.

Я повернулся к окну и открыл шторы. Стало светлее, но не намного. На улице до сих пор шел дождь, ветки деревьев царапали застекленный балкон. Я встал и, побродив по комнате, нашел нужный выключатель. Над головой тут же зажглась люстра.

Вчера я не особо сильно приглядывался, да и разглядеть что-то в свете настольной лампы было сложно, но сейчас я понял, что ошибся, решив, будто эта комната почти пустая. На самом деле помимо диванчика, платяного шкафа и письменного стола со стулом, здесь находились несколько больших навесных книжных полок, заставленных не только литературой, но и множеством рамок с фотографиями, свеч и разными мелкими безделушками. Подоконник украшали комнатные растения в веселых разноцветных горшках: фикус, кактус, бегония и еще какие-то цветы, названия которых были мне неизвестны. Над диваном висела карта мира. Большую ее часть покрывали фотографии, сделанные при помощи полароида, а внизу под ними красным маркером красовались различные надписи.

На одной из фотографий я увидел блондинку, стоящую рядом со слоном. Девушка гладила хобот одной рукой, а второй прикрывала широко открытый рот, задыхаясь от смеха. Глаза у нее были закрыты, а плечи расслаблены.

Sri Lanka, гласила надпись.

Таких фотокарточек было много, и я понял, что Соня успела посмотреть множество стран и городов. Вот блондинка стоит на фоне гонконгских небоскребов, любуется заснеженным вулканом на Камчатке, держит в руках доску для серфинга на Бали, позирует в маске и ластах, сидя в лодке, на Мальдивах где-то посреди Индийского океана. Несколько фото были так же сделаны на Шри-Ланке – на первой девушка сидела у открытой двери поезда, мчащего по «Девятиарочному мосту», а на второй уселась на самый край вершины, любуясь на горы. Little Adam's Peak, было сказано под фото.

Но повернув голову в сторону, я наткнулся на фотографию Сони с каким-то парнем. Он по-свойски закинул ей руку на плечо и наклонился. Лица его было не видно из-за козырька кепки. А вот девушка предстала во всей красе. Волосы у нее были короче в несколько раз и темнее, на лоб падала рваная челка. Соня касалась пальцами подбородка молодого человека, прижавшись губами к его щеке. Она казалась чуть моложе и более счастливой. Фото было сделано в теплое время года, скорее летом или поздней весной, на колоннаде Исаакиевского собора, откуда открывался чудесный вид на город. Я любил Петербург, и был там множество раз, а потому узнать его не составило труда, поскольку вместо ожидаемого Saint Petersburg, под фото было выведено красивое слово Always. Позднее его кто-то зачеркнул и подписал ниже never yours.