В небе над Москвой

ГЛАВА 23. СОНЯ

– Нет, уж, спасибо, я лучше помечтаю о ком-нибудь менее агрессивном, – фыркнул Миша, насупившись.

Пять минут назад улыбался, прижимал меня к себе, заставляя сердце биться чаще, а пульс подскочить, но теперь, как только родители и братья скрылись за раздвижными дверьми, показал свое истинное лицо – наглую, избалованную сущность, считающую себя лучше других. Я не понимала, почему вдруг он решил насолить отцу и отказывался вступить в брак с высокой шатенкой, ведь она ему точно подходила. Даже не так. Ульяна была его зеркальным отражением, его двойником в женском обличии, такая же невоспитанная и чересчур дерзкая, знающая себе цену и умеющая вертеть людьми. Стоило вспомнить, как из милейшей овечки она превратилась в разъяренную волчицу, едва Миша скрылся в кабинете автосалона вместе с отцом.

– Будь так любезен, – поморщилась я и поднесла два пальца ко рту, сделав вид, что меня тошнит, – Ульяна – неплохая кандидатка для этой роли.

– Посмотрите на нее, как завелась, неужели ревнуешь?

– Тебя что ли?

– Меня что ли, – парировал парень, усмехнувшись. – Вон как перед родичами плясала на задних лапках. Между прочим, если бы не я, то твой любимый папочка мог запросто разочароваться в своей маленькой дочурке, представляешь, что он подумал, когда он увидел раздетую Сонечку и парня, вышедшего из ее комнаты? Могла бы и спасибо сказать, что честь твою спас и не дал пасть лицом в грязь, хоть женихом представился, а не…

– А не что? – разозлилась я пуще прежнего, понимая, что мажор-то прав. – Кинул бы в меня внушительную купюру и сказал развязно: «Детка, ты как всегда была на высоте, увидимся в следующий раз, звони, чмоки», – изобразила его, встав на носочки и протянув руки вперед. Смахнула с плеч невидимые пылинки.

Миша нахмурился и схватил меня за запястья, приблизив лицо на опасное расстояние. Со стороны могло показаться, что он собирается меня поцеловать, но стоило взглянуть в его холодные глаза, излучающие ярость, то сразу становилось понятно, что он едва сдерживается, чтобы вновь не поругаться.

От такой близости мне стало не по себе. Я дернулась, но высвободить руки не смогла.

– Ты, правда, думаешь, что я настолько отвратительный тип, и мог так с тобой поступить? – в его голосе была неподдельная обида, и мне вдруг стало совестно.

Ведь Миша действительно очень сильно выручил меня, хоть отец и разозлился, что я нашла себе ухажера в Москве, а не в родном городе. Три года назад я огорошила его новостью, что мы с моим бывшим молодым человеком расстались, и я переезжаю в столицу. Причину нашего расставания он не знал, считал, что глупая дочь сама бросила хорошего парня, за которого отец бы меня с радостью выдал замуж. Мне казалось, что втайне он надеялся, что однажды я одумаюсь и вернусь к тому, кто разбил мне сердце. Только мама знала правду, но я взяла с нее обещание молчать. 

Я вздохнула, сдаваясь.

– Нет, да, не совсем.

– Как это понимать?

– Ты очень сильно оскорбил меня в рейсе, написал отвратительную жалобу, а потом шантажом добился того, чтобы я притворилась твоей невестой только, чтобы ты мог насолить отцу, – честно ответила я, пожав плечами. – Первое впечатление о тебе сыграло свою роль.

Миша отпустил мои запястья и устало потер глаза.

– Слушай, – начал он подбирать слова, – мне стыдно за то, как повел себя в самолете.

Надумал покаяться? Неожиданно.

Я нахмурилась, скрестив руки на груди и внимательно его слушая.

– И за то, что втянул тебя во всю эту историю тоже, – молодой человек отвел глаза в сторону, спрятав руки в карманы брюк и закусив губу. Видимо, признать свою вину оказалось тяжело. – Соня, я не хотел тебя обидеть, не собирался портить тебе жизнь и напрашиваться пожить, но у меня не было другого выхода. Ты оказалась рядом в нужном месте и в нужное время, и мне была необходима твоя помощь.

– Ты мог бы просто попросить.

На лице парня появилась кривая улыбка, он недоверчиво хмыкнул.

– Можно подумать, ты бы согласилась, – засомневался он, и оказался прав, я бы действительно ему отказала.

Шантаж был сильной мотивацией. Я опустила голову и посмотрела на свои ботинки.

– Так я и думал, – усмехнулся Миша.

Между нами воцарилось молчание, нарушаемое голосами торопящихся на рейс пассажиров и диктора, что объявлял о забытых на досмотре вещах, начале посадки и окончании регистрации на двух языках. Я смотрела на незнакомцев. Кто-то регистрировался, кто-то сдавал багаж, кто-то неторопливым шагом направлялся в сторону досмотра, попивая на ходу кофе, а кто-то плакал, провожая близких. Люди делали фотографии на память, грустные из-за того, что приходится прощаться, а другие наоборот радостно шагали с гордым видом, широко улыбаясь. Возможно, летели в гости, а может, возвращались домой. Часть меня им завидовала. Мне тоже хотелось купить билет и улететь, куда глаза глядят. Без чемодана и вещей, с одним рюкзаком за плечами и горящими глазами, паспортом в руках. Самое интересное, что я вполне могла себе позволить, взять билет на самый ближайший рейс, и укатить восвояси, но мой взгляд наткнулся на молодого человека, и я поняла, что обманываю себя. Куда уж мне лететь.

– Я считаю, что нам следует заключить мир, – первым нарушил тишину парень, – чем раньше отец поверит в серьезность моих намерений, тем быстрее я вернусь в свою квартиру, а заодно избавлюсь от Ульянки.