В небе над Москвой

ГЛАВА 26. МИША

Мы добежали до машины под зонтом. Соня взяла меня под руку, прижимаясь всем телом. Видимо, не хотела испортить прическу. Оказавшись за рулем, я вставил ключ в зажигание.

– Ну и погодка, – пробормотала девушка, пристегивая ремень безопасности.

По крыше колотил дождь. Уже несколько дней он шел, не переставая. То ледяная изморось, то непрерывный ливень. Только сегодня утром повезло, буквально на несколько часов небо взяло передышку, и этого хватило, чтобы встретить Соню после рейса, не промокнув до нитки.

– Надеюсь, все обойдется, – согласился я.

Внутренний голос подсказывал, что все самое интересное впереди, и оказался прав. По пути на семейный ужин на телефон пришло штормовое предупреждение, а в новостных сводках по радио сообщили, что Гидрометцентр повысил в Москве и Подмосковье уровень погодной опасности до предпоследнего, «оранжевого» из-за усиления ветра до двадцати пяти метров в секунду.

– Городские службы переведены в режим повышенной готовности, – раздался голос ведущего, и я выключил радио.

Соня перевела взгляд с телефона и посмотрела на меня.

– МЧС выпустило экстренное предупреждение из-за грозы, дождя и шквалистого ветра, – прочитала новости на мобильнике. – Может, нам стоит вернуться домой?

В ее глазах мелькнула тревога.

Это была здравая идея, однако прозвучала она достаточно поздно. В тот момент мы преодолели больше половины пути. Разворачиваться обратно не было смысла, тогда мы бы застряли в пробке на неизвестное время. Девушка теребила подол платья, видимо нервничала не столько из-за погоды, сколько перед встречей с моей семьей.

Плюс в том, что я познакомился с ее родителями и братьями в неформальной обстановке был огромным, хотя бы из-за того, что встреча оказалась неожиданной, и я не успел себя перед ней накрутить. Я редко знакомился с родителями женщин, с которыми у меня были отношения, поскольку между нами не было ничего серьезного, забавным казалось другое. Меня сразу же представили всему семейству Кочетовых, хотя с Соней нас связывала исключительно договоренность, и ничего больше.

Часть меня была бы не против совместить приятное с полезным. Другая часть знала, что с этой девчонкой лучше не шутить. Я был не прав, когда решил, что она похожа на легкодоступную девицу, стюардесса не раз меня за это упрекнула. Даже если бы я приложил некоторые усилия, чтобы очаровать соседку, мне бы вряд ли это удалось. Всем своим видом девушка показывала, что настроена ко мне холодно, а моя улыбка, которая сводила с ума многих, здесь не работала от слова совсем. С одной стороны мне было любопытно, что растопит лед в сердце светловолосой красавицы, но одновременно я понимал, что если игра затянется, то я и сам попаду в собственную ловушку. Слишком она была притягательной, как бы не пыталась от себя оттолкнуть.

Сегодня утром, когда я увидел девушку в форме, выходящей из здания аэропорта, внутри меня что-то перевернулось. Прежде я никогда не встречал своих женщин по приезде в город. Ни на вокзале, ни в зале ожидания в зоне прилетов. Хоть Соня не улетала далеко, а всего лишь проработала ночь, рассекая небосвод внутри железной птицы, мне было радостно ее встретить. Казалось, словно мы не виделись вечность. Сердце бешено заколотилось, а внутренности как будто сделали сальто. Мне пришлось взять себя в руки, чтобы не улыбаться во все тридцать два зуба, как сельский дурачок, но именно это хотелось сделать больше всего на свете. Меня очень удивили ее объятия, осторожные и теплые. От нее приятно пахло, хотя девушка считала иначе. Не знаю, кому и что она пыталась доказать, но мне было плевать. Пусть хоть каждый день так делает, может по нескольку раз. Я был не против.

– Ты очень странно улыбаешься, с тобой все в порядке? – поинтересовалась девушка, с сомнением на меня покосившись.

Несмотря на ливень, плохую видимость, штормовое предупреждение и семейный ужин, настроение у меня было хорошим, и я решил этим воспользоваться. Отвлечь Соню от мыслей, которые, похоже, не давали ей расслабиться.

– Да так, стало вдруг любопытно, какое на тебе сегодня белье, – невольно усмехнулся я.

Растерянность сменилась праведным гневом. Стюардесса застыла, кажется, перестала дышать.

– С журавлями или синичками, а может с ласточками, – сделал задумчивый вид, – покажешь, птичка?

– Не дождешься, – сквозь зубы процедила девушка, отдернув край платья на коленях. – Ты бы с птичкой поосторожней обращался, а то у нее клюв больно острый, может и увечье нанести.

Я едва сдержал смех, на что Соня недовольно скривилась. Зато теперь она казалась менее дерганой, но более недовольной.

– Могу я задать тебе вопрос?

– Уже задал.

Проигнорировав колкость, сильнее сжал руль.

– Почему ты полезла ко мне обниматься?

Если девушка и удивилась, то виду не подала. Обиженно поджала пухлые губы. Вспоминать, что утром заключила меня в объятия, не торопилась. Соня свела брови, и на лбу появилась неглубокая морщинка, придавшая ее возрасту несколько лет.

– После рейса встретила Кристину в диспетчерской, мы с ней не поладили в командировке, и мне почему-то захотелось показать, что у меня есть личная жизнь.

Я нахмурился. Рядом с ней действительно вышагивала девица в форме. Я не видел ее лица, а если быть точнее смотрел исключительно на свою соседку. Соня быстрым шагом пересекла пешеходный переход, пока за ней едва поспевая, семенила другая стюардесса.