В небе над Москвой

ГЛАВА 30. МИША

Когда Соня все же соизволила вернуться, мне ничего не оставалось, как продолжать над ней подтрунивать, однако, как и следовало ожидать, девчонка меня игнорировала. То ли обиделась после проделки с ее фотографией в соцсети, то ли у нее было это в крови – дуться на меня и мне подобных. Кстати выглядела на фото она потрясающе, несмотря на то, что взгляд был холодным, а средний палец, мягко говоря, намекал на то место, куда девушка соизволила меня отправить. Так и продолжала дуться в течение всего вечера, не разговаривая ни со мной, ни со своими подругами.

На следующий день мы в очередной раз успели поругаться. Когда Соня принимала душ перед рейсом, у нее зазвонил телефон. Разумеется, я не мог его проигнорировать, ведь на экране возникло улыбающееся лицо какого-то парня, и на всю комнату заиграла “Every you, every me” Placebo. На меня же стюардесса поставила “Fuck you” в исполнении Лили Аллен и изображение мерзкой жабы, вдобавок обозвав Аэросыклом до тех пор, пока я сам не внес свои корректировки. Сей факт разозлил меня так сильно, что я, ни на минуту не замешкавшись, поднял трубку. Только вот сказать ничего не успел.

– Привет, солнышко! – послышался радостный голос молодого человека по имени Артемка. – Как твое самочувствие? Не сильно болит тело после вчерашних нагрузок? – будто бы на что-то намекнул парень.

Солнышко сейчас мылось в душе, а вот я сидел мрачнее тучи, представляя, как девушка обнимается с каким-то смазливым Артемкой, точнее не только обнимается. Вспыхнул, как спичка, чувствуя волну гнева, и чуть не запустил телефон в стену. Вовремя остановился, вспомнив, что мобильник принадлежал девчонке. Отключился, так ничего и не ответив. Ждал, когда вода выключится и нервно мерил комнату шагами. Воображение подкидывало не самые приятные картинки. Вот значит, где она вчера пропадал весь день. Теперь понятно, почему вернулась уставшая и даже разговаривать со мной не стала. С Артемкой видимо занималась… спортом!

Я так сильно взбесился, что высказал все в лицо, когда она, наконец, показалась на пороге комнаты в своем невинном халате по щиколотку. Все время строила из себя недотрогу, а сама оказалась очень даже пылкой девицей. Тот факт, что ее внутренний огонь согревал какого-то там Артема, меня очень сильно разозлил.

Поняв, что я ответил на входящий звонок, девушка вспылила. Выхватила у меня мобильник и сказала, чтобы не лез в ее личную жизнь.

С тех пор прошло несколько дней, за которые мы почти не разговаривали. Обменивались дежурными фразами, пару раз я отвозил Соню в аэропорт и встречал после рейса, девушка, словно чувствуя себя виноватой, на что я очень сильно надеялся, даже попыталась начать диалог. Правда я как с цепи сорвался, представляя ее с тем незнакомцем с фотографии, и не дал договорить. Не хотел, чтобы она начала глубже всаживать мне нож в сердце, рассказывая про своего парня. Девчонки тоже хороши, убедили меня, что у нее никого нет. Может, серьезных отношений со своим Артемкой она не заводила, но для каких-то целей он у нее все же был, и как я понял из того короткого приветствия между ними кое-что происходило. И это мне совершенно не нравилось.

Так мы и прожили бок о бок несколько дней. Я злился на нее из-за Артема, а вот почему она злилась на меня, я так и не понял. Разве жених не имел права знать, где носит его ненаглядную?

На неделе в город вернулся мой друг Гришка, и мне пришлось поведать ему историю о том, как я вляпался в неприятности. Рассказал про Соню, ее выходку и отца, лишившего меня всего, что я имел до встречи с девчонкой. Гришка смотрел на меня с открытым ртом, а в конце заржал как ненормальный, предложив перекантоваться у него. Я отказался, не привыкнув так просто сдаваться.

Злость моя поутихла, а соседки по квартире уверили, что ни о каком Артеме они не знали. Вероятно, это всего лишь стечение обстоятельств, и я просто неверно истолковал слова молодого человека. Не могла же Соня действительно быть одновременно со мной и с кем-то другим, верить я в это не собирался, достаточно было вспомнить, как она реагировала на прикосновения в моей комнате. Именно тогда я точно решил, что буду действовать осторожно, но не остановлюсь ни при каких обстоятельствах. Успел несколько раз поругать себя за то, как сильно приревновал девушку, и собирался все исправить.

– Мой друг – ненавистник бортпроводников – влюбился в стюардессу, я ушам своим не верю, – проголосил Гришка, пребывая в легком шоке от моего рассказа.

– Не влюбился, а просто… – я на мгновение задумался, – проявляю к ней некоторый интерес.

Можно ли было назвать мое навязчивое желание ей понравиться влюбленностью, я не знал. Однако от ревности, что буквально выжигала все внутренности, когда я задумывался о том, где пропадала весь день Соня после семейного ужина, невозможно было так просто избавиться. Хорошо подумав, я решил, что погорячился и извинился перед ней за свое поведение. Хотел, чтобы она мне доверяла.

– Такой сильный интерес, что даже переехал к ней в комнату.

– Это была вынужденная мера.

– Правда? – друг сощурился, изучая мою реакцию. – И что же будет после того, как отец вернет тебе ключи от квартиры и разморозит счета? Неужели запросто бросишь девчонку и заживешь, как раньше?

На мгновение я задумался. О том, чтобы жить, как раньше не могло быть и речи. В последнее время я вовсе перестал заботиться о работе, своей квартире и финансовом положении, хотя о нем-то как раз и стоило подумать. Денег из заначки с каждым днем становилось все меньше и меньше, но по какой-то неведомой причине, единственной, о ком я думал постоянно, была Соня. Мысленно я начал себя ругать за то, что потерял несколько дней, злясь на девушку из-за незнакомого парня, с которым, возможно, у них ничего не было. По крайней мере, я очень сильно на это надеялся.