В нежных клешнях Рака

ГЛАВА 1. Фиона

Список Фионы Росси:

— Провести крупное журналистское расследование.

— Тщательно подготовить своё выступление. Заучить для этого всего лишь один вопрос.

— Бесстрашно сходить на дискотеку в самом коротком платье и напиться там до чёртиков.

— Целоваться без последствий с самым красивым незнакомцем.

— Провести ночь с бомжом.

— Сделать шокирующее заявление.

— Научиться управлять своим беспокойством через дыхание.

— Позволить себе быть неидеальной.

— Позволить себе быть неудобной.

— Напроситься на интервью к самому влиятельному и обаятельному.

— Изменить чью-то жизнь.

— Простить себя.

ФИОНА:

28 октября, год спустя.

Рак встречает понедельник с осторожной задумчивостью. Он воспринимает этот день недели как вызов, который требует от него уюта и стабильности, чтобы сгладить резкий старт недели. В глубине души уже планирует вечер, когда можно будет укрыться в своей раковине, подальше от суеты.

Кто-то терпеть не может понедельники. Кто-то ненавидит пятницу. Одни наплюют на все суеверия. Другие не перейдут дорогу, если в километре от них пробежал чёрный кот. Мои родители из группы суеверий. Они отказались венчаться в пятницу семнадцатого. А я хочу вычеркнуть из календаря двадцать девятое октября. Но в этом году оно началось. На день раньше обычного.

Знакомый стук каблуков по брусчатке вот-вот затихнет на пороге моего дома. Подхожу, достаю ключи, надеюсь спрятаться от этого ужасного дня.

В сумочке настойчиво вибрирует телефон. Я уже знаю, что увижу на экране под именем «Летиция-флюгер» аватарку с лисьей мордочкой и рыжим каре. В сердцах бросаю чёртов телефон обратно в сумку. Опять какая-нибудь моя фраза в гороскопе о Водолеях ей не зашла? Не отвечаю. Спустя пару секунд мобильный вновь звонит. Чувство дискомфорта, похожее на беспокойство, вызывает шквал мыслей о том, что рейтинг моей колонки самый низкий во всем журнале. И я нажав на кнопку, тараторю:

— Привет. Я всё сдала в печать. Что-то экстренное?

— Всегда экстренное, если речь идёт о Карризи. — Низкий голос пронзает трубку и мои мозги заодно. — Нужен кто-то из наших на выставке кошек. Бедные животные! Звонила синьора Анна, ну, Карризи. У нас почти весь офис на больничном гриппует. Уж выручай.

— Карризи, — внутри что-то сжимается, по спине бежит холодок, — Нет, я не могу. Ты же знаешь о моей проблеме?!

— Своей поделиться? Хочешь, из твоей зарплаты премии буду выплачивать? А для тебя, кстати, это хорошая возможность поднять рейтинг. Тем более там какая-то дружеская тусовка. Этим богачам только дай порисоваться на страницах печатных изданий.

— Я свой бейдж в офисе оставила, — в качестве последнего аргумента, отмазываюсь я.

— Как на ресепшен придёшь, скажешь, что от меня, тебя без проблем пустят. А чтобы подмаслить Анну, задашь какой-нибудь банальный вопрос, типа: «А кто ваш фаворит среди участников?» Или что-то в этом стиле. Да придумаешь. Только помни, что не любят светские люди слишком агрессивный стиль. И пару фоток сделай.

— Ты обещала, что я буду только гороскопами заниматься.

— Я тоже не готова к тому, что люди мало читают нас. Поэтому всё, что мне остаётся — это держать нос по ветру, не теряя любую возможность раскрутить их на денежки. Или у тебя есть горячий материал? Например, что-то скандальное из жизни Карризи? Читателям это бы точно понравилось. Кстати, дедлайн через десять дней.

Я молчу, а Летиция продолжает:

— То-то и оно.

В своём воображении я готова на всё. Если бы могла, то устроила дуэль с Анной Карризи. И задала бы ей не банальный, а очень каверзный вопрос: «Почему в наши дни на фабрике, где всё оборудование современное, при работе погибает человек?» Но моя глоссофобия сильнее меня. Она блокирует волю, делает задачу невыполнимой.

Придётся как-то выкручиваться. Всего один вопрос. И пара фото.

Всё моё бахвальство и отчаянная смелость улетучиваются по мере того, как я подхожу к музею, где проходит выставка. Вдох-выдох. Пытаюсь расслабиться, отвлечься, созерцая необычный пейзаж. Уже с дороги среди опрятно подстриженных газонов и молодых деревьев, посаженных этим летом, замечаю гигантских размеров летающую тарелку из жёлтого металла. Нечто из ряда вон выходящее для нашего старинного провинциального городка. Тут на каждом шагу памятники архитектуры времен «Медичи», то с прямыми зубцами стен, то в форме ласточкиного хвоста, что напоминают о войне гвельфов и гибеллинов. И никакой тебе современности.

В холле на белых стенах висят картины в стиле авангард. Я представляюсь человеком, присланным Летицией, и забираю бейджик. Молодая девушка, похожая на студентку, указывает в сторону шумного места и советует, как поближе встать к сцене, чтобы иметь доступ к микрофону. Об одном его упоминании по телу пробегает дрожь. Трясутся руки. Я принимаюсь расстёгивать тренч, чтобы отвлечься от нервозности. Воюю с ненавистными пуговицами, склонив голову как можно ниже. Судя по голосам, мероприятие в самом разгаре. Приятный мужской тембр в колонках объявляет участников. В паузах народ гудит, напоминая пчелиный улей. Я подхожу ближе к сцене, делаю несколько снимков ведущего и двух других участников.