В ночь, когда цветёт папоротник.

Глава 5. Последствия без обморока.

— Ничего не стряслось, — буркнула поначалу Риточка. А потом вдруг заплакала, заливаясь горючими слезами.

— Ритуля, ты меня пугаешь, — Валентина погладила подругу по плечу, пытаясь утешить.

— Я сама теперь всего боюсь, — бухгалтерша достала из сумочки носовой платочек и попыталась остановить поток льющихся слёз. Валя поддержала подругу, подала ей свой платочек. Риточка утёрлась обоими платками и попыталась продолжить пламенную речь про свои опасения.

— Представляешь, я сейчас проснулась под кустом сирени и не смогла вспомнить, как я там оказалась, — речь девушки прерывали редкие всхлипы. Она честно пыталась держать себя в руках. Комсомолки не рыдают по таким пустякам!

— Ты проснулась под кустом сирени? Ты? Маргарита, ты так наклюкалась вина, что завалилась подремать под кустом? — в глазах Вали плескалось недоверие и ужас.

— Нет! Я не пила! Но я всё равно не помню, как туда попала.

— Как это?

— Я шла с работы. И вдруг — бац! Я уже лежу под кустом, — Риточка растерянно смотрела на подругу. Она не умела врать, не умела и оправдываться.

— Как это — бац?

— Совсем — бац! Я не помню. Ничего не помню, — в голосе Риточки слышалась подступающая к горлу истерика.

— Успокойся, Риточка. Ты много работаешь. Тебе надо больше отдыхать, — начала говорить бессмысленные слова зоотехник. Такие высказывания на несчастную девушку не произвели должного впечатления.

— Я недавно была в отпуске. К родителям в гости ездила, — напомнила бухгалтерша. Подружка мрачно взглянула на Валентину, будто ставя точку в данном разговоре.

До конца фильма девушки молчали пытаясь сосредоточиться на сюжете. Риточка выглядела напуганной, Валентина расстроенной. Замелькали титры. Валентина повернула голову к подружке.

— Может, у тебя проблемы со здоровьем? Может, что-нибудь сосудистое? — Валя начала беспокоиться всерьёз.

— Я перед отпуском медкомиссию проходила. Организм в норме.

— Тогда что с тобой происходит?

— Не знаю. Но я боюсь.

— И чего ты боишься?

— Боюсь чудовища, что наблюдает за мной в ночи, — полушёпотом прошипела Риточка.

— Какого ещё чудовища? — Валентина выглядела слегка ошарашенной.

— В последние дни мне всюду за моей спиной мерещится большое и страшное чудовище.

— И что делает это чудовище?

— Ничего не делает. Ему тоже страшно и одиноко, как и мне.

— Тебе одиноко? — удивилась Валентина. Она готова была уже обидеться на подругу за такие слова. А как же она? Какое место в жизни подруги занимает Валя?

— Я потеряла суженого. Юрка бросил меня. Вместо влюблённого поклонника меня теперь преследует чудище, — принялась перечислять свои беды убитая горем Риточка.

— Чудищ не бывает! Во всяком случае в нашей лесополосе, — авторитетно заявила Валя. И ей ли это не знать? Она же трудилась на должности зоотехника и имела соответсвующее образование.

— А что же тогда, скажи мне на милость, дышит в мою спину?

— Твоё воображение, детка! — Валя всё же обиделась на ту фразу про одиночество.

— Ну раз так, то я тогда пошла домой, и пожелай мне спокойной ночи, — похоже Риточке полегчало.

— Спокойной ночи тебе, Риточка!

— И тебе тоже спокойной ночи, Валечка! Завтра будет вторник, и наверняка он будет веселее понедельника.

Так они распрощались. Риточку ночью чудовище не беспокоило. А по утру снова светило солнышко. Риточка облачилась в юбочку до колена и в простенькую блузку. Она на работу идёт, не на танцы. Жаль строгое офисное платье после вчерашних поползновений по-пластунски под сиренью, было безнадёжно выпачкано сочной молоденькой травкой. Огорчение длилось ровно минуту. Потом она привычно впрыгнула в туфельки. Выскочила на вольный воздух. Подгоняемая тёплым майским ветерком, понеслась на место отбывания трудовой повинности. У девушки был заключён с колхозом «Рассвет» бессрочный договор. Она могла осесть в данном поселении и прожить всю свою жизнь, трудясь согласно конституционному праву. Могла и просто отработать положенные законом три года, а потом отбыть в неизвестном направлении. Могла и выскочить замуж и отбыть по месту жительства мужа. Такое Риточка хотела проделать с Юркой-мерзавцем. Год пролетел впустую, а она ещё не замужем.

И вот она уже где-то в трёхсотый раз уселась за свой рабочий стол и «расчехлила» калькулятор. И всё было, как всегда. Упорно трудились бухгалтера. Минутка в минутку достопочтимые дамы уселись всей бухгалтерией на технологический перерыв выпить чаю. Прибыла во время и агроном Татьяна Ивановна. Но было тихо. Только чашки звякали, да фантики от карамелек шуршали. Женщины переговаривались как-то вяло и без энтузиазма. Риточке показалось, словно в соседнем кабинете сидел налоговый инспектор. Но нет, вроде никто из проверяющих не приезжал ни из района, ни из области. Елена Станиславовна из-под очков строго посмотрела на Риточку и сделала ей внушение:

— Маргарита! Сегодня вы направляетесь на медицинские процедуры в профилакторий находящийся на территории животноводческого комплекса.

— Ага, — кивнула Риточка, хотя ничего не поняла. В помещении царила тишина. Только одинокая муха отчаянно билась о стекло. Было даже тише, чем когда обитатели кабинета предавались рабочему процессу.

— После обеденного перерыва вам следует подойти к фельдшеру профилактория. От вас потребуется только назвать фамилию. Вас запишут в журнал и обслужат.

— Какому фельдшеру? — хорошее настроение сдулось, словно одуванчик на ветру. Голые коленочки, что выглядывали из-под юбочки перестали казаться пикантной особенностью сегодняшнего дня.

— Вас проводит до места Валентина Александровна, наш зоотехник.

— Зоотехник в курсе, — подала голос из-за чайного столика Татьяна Ивановна.

— Я поняла, — пропищала Риточка. Приказы начальства не обсуждаются. Интересно, что ей будут лечить? Надо будет спросить у фельдшера. Риточка ощущала себя совершенно здоровой. Бодрой и счастливой. А ещё до кучи, она боялась врачей, медсестёр и опасалась фельдшеров. Ну, собственно говоря, не самих людей в белых халатах, а процедуры, на которые обычно приходилось соглашаться под их присмотром. Уколов девка боялась! Но не делать нечего.